— Моей девушке не нравятся айфоны! — рявкаю несдержанно.

Хочу скорее разобраться с мобилой и увидеть мою девочку. Блядь, всё ещё не могу свыкнуться с этим выражением. Моя девушка. Моя любимая девушка. Моя.

— Тогда обратите внимание на эти телефоны.

Ещё минут через десять выхожу из магазина с самой дорогой и наворочанной моделью, которая там была. Менеджер уже решила, что мне тупо бабла на подарок жалко. Даже в какой-то момент лыбу тянуть перестала. Но стоило сделать выбор, тут же распинаться начала. Даже номер свой подсунула под предлогом того, что "если вдруг какие-то проблемы появятся".

Не заботясь о том, что она смотрит в окно, бросаю бумажку с цифрами в урну. На хуй мне больше другие не обвалились.

Ныряю в салон и выжимаю газ. Матерюсь, втыкаясь в пробку. Поток машин двигается с черепашьей скоростью. Видимо, впереди авария или ремонт дороги. Врубаю навигатор и смотрю на красную полосу затора, растянувшуюся почти на четыре километра.

Заебись, бля!

Мне точно башню сорвало, раз я даже час без Насти прожить не могу. Руки трясутся от желания обнять. Сука, даже губы истосковались по ней, несмотря на то, что уже больше на вареники похожи от такого количества поцелуев.

"Я тебя тоже лю…"

Таскаю эти слова по черепушке, не переставая давить лыбу. О том, что придётся отпускать Миронову вечером, даже не думаю.

Блядь! Всё же думаю!

Всерьёз разгоняю идею нажраться до синих соплей, чтобы отрубиться. Если что, Тоха всегда в теме.

Надеюсь, моя девочка сегодня не с этим ублюдком зализанным будет, иначе пиздец. Мне же ничего не стоит явиться к ней домой по синей лавочке. Блядь, если придётся, закину на плечо и как питекантроп утащу в свою берлогу.

Пробка наконец рассасывается, и я быстро добираюсь до места. Паркуюсь и лечу в ДК. Как дебил торможу в холле двухэтажного здания, догоняя, что понятия не имею, куда мне идти.

— Кого-то ищете, молодой человек? — выныривает из-за угла пожилая женщина.

Видимо, она здесь что-то типо вахтёра, потому что тут же усаживается за стойку.

— Да. Где здесь занимается младшая группа по каратэ? — отзываюсь, подходя ближе.

— Вы родственник кого-то из детишек?

— Нет, я…

— Если нет, то вам нечего там делать! Зачем пришёл тогда?! — меняется в лице, переходя на пренебрежительный тон.

— Я к девушке своей… — начинаю неожиданно для себя мяться.

Что за херня со мной творится? Почему-то когда мобилу брал, спокойно Настю девушкой называл, а сейчас…

Бля, точно!

Стукаю себя ладонью по лбу, фиксируя догадку.

Её же здесь знают!

— Девушке? У нас в секции только одна девушка — тренер. Анастасия Романовна. А, так значит, ты к нашей Настеньке? — расплывается в улыбке и продолжает вещать. — Она такая девушка хорошая. Детишки её очень любят. Отпускать не хотят. Только грустная она очень. Всегда уходит, как будто на казнь. Надеюсь, ты её не обижаешь?

— Нет, конечно. Я её люблю. Очень. Никогда бы не обидел. — какого-то хуя начинаю оправдываться, да ещё и лишнюю информацию выдаю.

Походу, в дурку пора — у меня диагноз.

— Любишь, значит?

Вот надо ей именно за эти слова зацепиться? И вообще, с хера ли я выдаю это всем кому не попадя, только не той, кому предназначается? Наверное, для нас обоих всё же рано, раз не выходит.

— Да. — выдыхаю, опустив голову.

Женщина за стойкой издаёт странный звук, похожий на скрипящий смешок.

— По правой лестнице на второй этаж. Третья дверь слева. Но занятия почти закончились. Может здесь подождёшь?

— Спасибо! — бросаю, пробежав половину пути до ступенек.

Вверх взлетаю через три и торможу у нужной двери. Из-за неё доносятся детские голоса, которые перекрывает Настин смех.

— Всё, дети, успокоились! Давайте ещё раз отработаем последний приём и на сегодня всё.

— Всё? А почему мы не задержимся, как всегда?

— Да, Анастасия Романовна, давайте ещё немного позанимаемся.

— Мы вас так любим, Анастасия Романовна. Вот в школе учителя плохие, а вы хорошая. — перебивая друг друга, просят дети.

А я тупо стою у закрытой двери и улыбаюсь, получая подтверждение словам вахтёрши. Только что ещё узнал кое-что важное о моей девочке. Она не просто любит детей, они её тоже обожают.

— Не могу сегодня, меня ждут. Так всё, становитесь в стойку! — смеётся Миронова.

— А кто ждёт? Жених?

Сжимаю кулаки до хруста костей.

Неужели он являлся сюда? Она что, детям о нём рассказывает?