– Хватит с меня карт, – объявил он. – Сейчас я намерен поговорить с Чарльзом насчет шантажа.

Алистер со стуком уронил тяжелый том.

– Я боялся, что ты задумаешь нечто в таком духе.

– Выходит, ты явился сюда не затем, чтобы читать книгу о… – Мэтью вытянул шею. – О сожжениях чародеев в шестнадцатом веке? Фу ты.

– Нет, – покачал головой Алистер. – Я взял с полки первое, что попалось под руку. Я же не виноват, что большая часть содержимого институтской библиотеки повествует обо всяких кровавых жестокостях.

– И почему ты решил, что я планирую именно сегодня завести откровенный разговор с братом?

Алистер начал считать причины на пальцах.

– Во-первых, потому, что Чарльз находится здесь – заперся в кабинете главы. Во-вторых, остальные взрослые отбыли в Идрис. И последнее: он сейчас от тебя никуда не денется, ведь предполагается, что он присматривает за Институтом.

– Ну что ж, ты… совершенно прав, – недовольно буркнул Мэтью. – Ты вкратце объяснил нам, почему мой план является безупречным.

– Мэт, – заговорил Томас. – Я не совсем уверен, что…

– Я перечислил плюсы, – перебил его Алистер. – Но есть также и минусы. Мы все заперты в этом здании в обществе Чарльза, и он может устроить нам веселую жизнь, если ты разозлишь его. А это обязательно случится.

Мэтью по очереди посмотрел на Алистера, Томаса и Кристофера. Это был прямой и трезвый взгляд, во всех смыслах слова. Томас видел друга серьезным много раз, но на этот раз в его глазах появилось какое-то новое выражение. Он как будто хотел сказать, что принимает ответственность на себя; как будто он теперь понял, что проблемы и несчастья случаются не только у других, посторонних людей, что последствия его поступков затрагивают непосредственно его самого и его друзей.

Томас неожиданно для себя осознал, что этот Мэтью, этот новый, здравомыслящий молодой человек, отличается от того Мэтью, которого он знал последние три года. «Кем ты был, – подумал он, – и в кого ты превращаешься сейчас?»

– Мой брат несчастен, – сказал Мэтью, – а когда он несчастен, он превращает жизнь окружающих в ад. Я хочу рассказать ему о том, что знаю, но не только для того, чтобы он прекратил издеваться над остальными; я хочу помочь ему. Я делаю это ради всех нас.

Через несколько секунд Алистер кивнул.

– Хорошо. Я не буду тебе мешать.

– Ну и слава богу, а то я никак не мог обойтись без твоего одобрения, – фыркнул Мэтью, но это было сказано беззлобно.

В конце концов они решили, что Мэтью пойдет к брату, а чтобы разговор не превратился в семейную ссору, Томас будет его сопровождать. Чарльз должен был понять, что о шантаже известно не только Мэтью, что это дело серьезное и замять его нельзя.

Томас последовал за Мэтью наверх, предчувствуя неприятную сцену. Мэтью не стал стучать и сразу распахнул двойные двери кабинета Уилла. На столе перед Чарльзом громоздилась стопка журналов; он был погружен в чтение.

Когда они вошли, он поднял голову и равнодушно взглянул на них.

– Томас, Мэтью, добрый вечер, – заговорил он. – Что случилось?

Мэтью взял быка за рога.

– Чарльз, Бриджсток шантажирует тебя для того, чтобы обеспечить себе поддержку Анклава, но это нужно прекратить. Неужели ты боишься Бриджстока настолько сильно, что готов пожертвовать своими родными и близкими? Я не думал, что ты опустишься до такого.

Чарльз медленно выпрямился и откинулся на спинку кресла.

– Наверное, мне следовало ожидать подобных фантазий от тебя, Мэтью, – произнес он. – Но меня удивляет, что он сумел убедить тебя участвовать в этом, Томас.

Томас внезапно ощутил страшную усталость. Ему стало тошно. Он сказал:

– У него есть доказательства, Чарльз.

В глазах Чарльза вспыхнули странные огоньки.

– Что за доказательства?

– Письмо, написанное Бриджстоком, – сказал Мэтью.

– Как обычно, – вздохнул Чарльз, – ты пришел к совершенно неверным выводам, основываясь на ложных предпосылках. Могу я узнать, как к тебе попало это письмо? Если допустить, что оно у тебя действительно имеется и что оно действительно написано Инквизитором – кстати, в высшей степени нелепое обвинение.

– Оно здесь, – объявил Мэтью, вытаскивая бумагу из внутреннего кармана пиджака и показывая брату. – А что касается вопроса о том, как оно ко мне попало – его нашла Ари. Из-за этого она ушла из дома. Письмо явно адресовано тебе. У меня нет никаких сомнений относительно того, что между вами происходит.

Чарльз пожелтел.

– Тогда почему ты не заговорил со мной об этом раньше?

– В письме не сказано, что от тебя требуется, – объяснил Томас. – Теперь, после твоей вчерашней речи, мы знаем. Ты выступил против Уилла и Тессы, против собственных родителей, потому что Бриджсток угрожал тебе, а у тебя не хватило смелости сказать ему «нет».