Они покинули Святилище. Остались лишь Анна, которая молча покачала головой, когда Джеймс предложил ей выйти на улицу, Ари, не желавшая оставлять Анну, и Грейс. Идти куда бы то ни было она была просто не в состоянии.

Чарльз уехал из Института один, а вернулся в сопровождении примерно десятка членов Первого Патруля; все они были верхом и в броне. Во дворе внезапно стало очень тесно, и Корделия в изумлении разглядывала всадников.

Вид у них был такой, будто они тоже побывали в сражении. Изрезанная, изорванная броня была покрыта багровыми пятнами. Сквозь белую повязку на голове Розамунды проступила кровь. Куртка Чарльза сбоку была сильно опалена. У нескольких виднелись целительные руны; у Огастеса заплыл глаз, и он растерял все свое самодовольство.

Чарльз, перекинув поводья через холку коня, подошел к Джеймсу, Корделии и остальным. Его исцарапанное лицо было суровым; наконец-то он выглядел как Сумеречный охотник, а не как банкир или какой-нибудь деловой человек из простых.

– Грейс сказала правду, – угрюмо произнес он. – Мы поехали сразу на Хайгейтское кладбище, но вход в Безмолвный город охраняли демоны. Целая стая. Мы не смогли пробиться сквозь этот заслон. В какой-то момент Пирс прорвался сквозь их ряды, но… – Чарльз покачал головой. – Это уже не имело значения. Двери в Город были запечатаны. Мы не могли найти другого входа, а демоны продолжали прибывать…

Подошел Пирс Уэнтворт. Он был без перчаток, держал в руке стило и прямо на ходу наносил целительную руну на тыльную сторону левой кисти. Корделия понимала, почему он так спешит: его щеку пересекала глубокая рана, а палец на левой руке был сломан.

– Однако это было еще не самое худшее, – сказал он, глядя на Джеймса. – Кто-нибудь из вас выходил в город?

– Недалеко, – ответила Корделия. – В тумане почти ничего не видно.

Пирс рассмеялся издевательским, лающим смехом.

– Все намного хуже, чем просто туман. В городе происходит нечто страшное.

Джеймс посмотрел на Мэтью, Томаса, Люси, Алистера и Джесса. Все были бледными и усталыми. Корделия поняла: муж сомневался, что они вынесут новое потрясение.

Кроме того, он ни слова не сказал о Кристофере и промолчал насчет нападения Стражей. Видимо, хотел, чтобы Чарльз и его патруль высказались первыми.

– Что ты имеешь в виду, Пирс? – спросил он.

Вместо него ответила Розамунда.

– Покинув кладбище, мы очутились в Аду, – произнесла она и, поморщившись, приложила руку к виску. Пирс, забыв о своей раненой руке, принялся наносить ей иратце. – Мы не стали сражаться с демонами на кладбище – некоторые из нас сочли, что их слишком много. – Она холодно разглядывала Огастеса. – В ту минуту, когда мы выехали на улицу, опустился плотный туман. Почти ничего не было видно. С неба били молнии – они были повсюду, мы с трудом уклонялись от них…

– В Блумсбери молния расколола надвое фонарь, – вставила Эсме Хардкасл. – Прямо как то старое дерево в «Джейн Эйр», помните?

– Сейчас не время демонстрировать свою эрудицию, Эсме, – осадила ее Розамунда. – Эта молния чуть не спалила Чарльза. Это были не обычные молнии. И гроза… в ней чувствуется демоническая магия.

– Ни один из простых, попавшихся нам на дороге, ничего не замечал, – добавил Чарльз. – Ни грозы, ни пожаров. Они просто бродили по улицам, как пьяные или наркоманы.

– У нас на глазах какую-то женщину задавило бесхозной тележкой молочника, и никто не остановился, чтобы помочь, – дрожащим голосом произнесла Эсме. – Я подбежала к ней, но… было уже поздно.

– Мы с Алистером тоже такое видели, – сказал Томас, – когда выезжали из Института в карете. Дэвис внезапно… бросил поводья и ушел. Мы трясли его, звали, но он не отвечал. Мы и других простых видели – детей, стариков, – они просто смотрели в пространство. Как будто у них всех ни с того ни с сего сделалось что-то с головой.

Чарльз рассердился.

– А вы сами что, тоже свихнулись? Нашли время для прогулок!

Алистер скрестил руки на груди.

– Мы уехали сразу же после разговора с тобой, – холодно произнес он. – Мы не знали, что творится в городе.

– Выходит, еще до появления Грейс… – сказал Чарльз. – Мы тогда думали, что Татьяна…

Он огляделся с таким видом, как будто раньше не замечал ни брызг крови, ни брошенных клинков. И только в этот момент он обратил внимание на Корделию, Джеймса и прочих. Как жалко они, должно быть, выглядят, подумала Корделия: растрепанные, окровавленные, убитые горем.

– Что здесь произошло?

Розамунда озабоченно нахмурилась.

– Может, нам стоит войти в Институт? Разошлем верховых за остальными членами Анклава. Очевидно, в городе сейчас опасно…

– Здесь тоже опасно, – вздохнул Джеймс. – Татьяна Блэкторн бежала из Безмолвного города и попыталась захватить Институт. Она убила Кристофера. С ней были воины – воины Велиала. Безмолвные Братья, одержимые демонами…

Чарльз отшатнулся.

– Кристофер убит? Малыш Кит?