Корделия снова лежала в кровати, слишком просторной для нее одной. Ей было худо. Вокруг были вещи, напоминавшие о Джеймсе. Его одежда, старые книги, даже надписи, вырезанные на деревянном ночном столике. «ВР в ТД», было выцарапано на боковой стенке. «Веселые Разбойники» в таверне «Дьявол». Напоминание о чем-то? Название пьесы, стихотворения, какая-то мысль?

Дверь открылась, появились Люси и Джесс. Корделия слишком устала, чтобы удивляться. Джесс остановился у двери, а Люси подошла и прилегла на кровать рядом.

– Я знаю, ты тоскуешь по ним так же сильно, как я, – сказала она.

Корделия положила голову на плечо подруги. Джесс взглянул на них, потом молча вышел из комнаты и беззвучно закрыл за собой дверь.

– Ты думаешь, у нас получится? – прошептала Корделия, когда они остались в темноте.

– Я должна в это верить, – сказала Люси. – У меня нет выбора.

Утром было темно, как глухой ночью. Сона взяла Корделию за руку.

– У тебя горе, – сказала она, – но ты – воин. Ты всегда была воином. – Она взглянула на Алистера, который стоял у окна, уставившись в черное небо. – Ты поможешь ей сделать то, что необходимо сделать.

– Да, – ответил Алистер. – Помогу.

Из тридцати шести часов, обещанных Велиалом, прошло тридцать два. Корделия вышла навстречу холодному, темному утру и присоединилась к печальной процессии. Колонна Сумеречных охотников направлялась к Порталу, который должен был увести их из Лондона – возможно, навсегда.

Люси шла под руку с Джессом, Алистер сопровождал Сону, которую Райза везла в инвалидном кресле. Корделия заметила другие знакомые лица. Анна держалась, как всегда, прямо; Ари несла клетку с Уинстоном. За ними следовала Евгения. Грейс шла в одиночестве, отдельно от остальных, и немного прихрамывала – она отказалась от исцеляющих рун. Томас вел на поводке Оскара. Друзья были рядом, но Корделии казалось, что каждый бредет сквозь туман совсем один, отъединенный от остальных стеной своей печали.

По мере того как они приближались к месту назначения, к ним присоединялись другие Сумеречные охотники, в основном семьи, державшиеся обособленно. Корделию преследовало ощущение нереальности происходящего. Перед ней были избранные воины Ангела, которые появились на свет, чтобы бросить вызов тьме, отдать свои жизни, до последнего защищая Землю от натиска сил Ада. Ей даже в самых безумных кошмарах не могло привидеться, что в один прекрасный день они трусливо сбегут из собственного города, едва успев собрать кое-какие жалкие пожитки.

Процессия двигалась в молчании, и Корделия понимала, что частично причиной тому служил стыд. Как только выяснилось, что Велиал сказал правду, что город действительно был окружен магической стеной, сквозь которую невозможно пробиться, высокопоставленные члены Анклава потеряли голову от страха. Лондон – всего лишь город, говорили старшие Сумеречные охотники. Оставаться и сражаться против неизвестного врага без надежды получить подкрепление – это безумие, глупость; лучше уйти в Идрис, собрать заседание Конклава и попытаться найти решение.

Но Корделия знала, что невозможно найти решение, если послушно выполнять приказы Принца Ада.

Она и ее друзья повторяли это снова и снова. Они протестовали, но на них не обращали внимания. Им сказали, что они слишком юны, что головы у них забиты романтическими бреднями и мечтами о славе, что они не осознают опасности. Даже Чарльз перешел на их сторону, но его не слушали. Все взрослые, кто мог бы их поддержать – Эрондейлы, Лайтвуды, Консул, – находились в Идрисе. Да, Велиал тщательно спланировал свою операцию, горько думала Корделия.

И, словно прочитав ее мысли, Люси пробормотала:

– Я поверить не могу, что они не захотели остаться.

– Им это даже в голову не пришло. – Корделия ощутила приступ гнева. – По крайней мере, у нас есть план, – добавила она.

Они прошли мимо церкви Святого Клемента Датского, потом свернули на Арундел-стрит и направились к Темзе. Не прошло и двух дней после сражения во дворе Института, но преображение Лондона потрясло Корделию. Недавно наступило утро, но по небу бежали черные облака. Откуда-то из-за горизонта едва пробивался свет – люди, осматривавшие границу города, сообщили, что это тусклое белое свечение испускает магическая демоническая стена вокруг Лондона.