Как всегда, на улицах было много простых людей, но они тоже изменились. Обычно жители Лондона всегда шагали целеустремленно, как будто каждый из них опаздывал на какую-то важную встречу; сейчас они напоминали маньяков. Люди бездумно выполняли привычные действия и даже не замечали, что они бессмысленны. Около станции метро «Темпль» стоял газетный киоск, набитый уже слегка пожелтевшими газетами, с новостями двухдневной давности. Корделия смотрела, как человек в котелке выбрал газету и протянул торговцу пустую ладонь, а тот сделал вид, что отсчитывает сдачу. Чуть дальше какая-то женщина стояла перед магазином одежды. В магазине было темно, окна были закрыты ставнями. Проходя мимо, Корделия услышала, как женщина, точно заведенная, повторяет: «О боже, как восхитительно! Как чудесно! Боже, как чудесно!»

В тени скользила белая фигура Безмолвного Брата, одержимого демоном-химерой. Корделия быстро отвернулась. Странно было ощущать ужас при виде Безмолвного Брата, одного из тех, чьим долгом было защищать и исцелять ее.

Оскар негромко зарычал и натянул поводок.

Корделия испытала некоторое облегчение, когда они добрались до набережной; из-за стены тумана реки не было видно, и только плеск воды говорил, что Темза совсем рядом. Они прошли под мостом Ватерлоо, очертания его едва угадывались во мгле, и очутились в саду набережной Виктории. Двигаясь по дорожке, окаймленной голыми деревьями, вышли на открытое место, где собралась большая часть Анклава.

В центре аккуратной лужайки возвышалась странное и совершенно неуместное сооружение: ворота с аркой и колоннами в итальянском стиле.

Алистер поискал в библиотеке сведения об этой арке; оказывается, это был остаток богатого особняка, имевшего выход к Темзе еще до того, как была построена набережная Виктории. После строительных работ, в результате сужения реки, ворота, ведущие к воде, очутились в ста пятидесяти ярдах от берега, в центре парка. Не существовало никакой видимой связи между воротами Йорк-Уотергейт, Велиалом или другим демоном; Корделия решила, что Велиал, посылая их к воротам, которые никуда не ведут, просто проявлял своеобразное чувство юмора.

Под аркой не было ничего – только тень. Вокруг уже собралась довольно многочисленная толпа. Здесь была Розамунда с гигантским чемоданом платьев на тележке. За ней шел Тоби, который умудрился собрать еще более внушительный чемодан. Мартин Уэнтворт с каменным лицом смотрел прямо перед собой; в руках он осторожно нес… стеклянный аквариум с черепахой. Эсме Хардкасл тащила груду папок, набитых бумагами. Налетевший порыв ветра подхватил несколько листов, и Эсме в панике заметалась по лужайке, собирая их. Огастес Паунсби молча наблюдал за ней – сам он решил взять с собой целую охапку ангельских клинков, хотя Корделия представить не могла, зачем они ему. Он отправлялся в Идрис, где имелись полные склады оружия.

А потом Корделия увидела Пирса Уэнтворта и Кэтрин Таунсенд. Кто-то другой нес их вещи; они сопровождали катафалк с телом Кристофера, зашитым в саван. Видна была только его голова и белая повязка на глазах.

Если кто-то из Анклава и находил странным тот факт, что Томас, Анна и их друзья отказались везти тело, никто ничего не сказал. Скорее всего, сочли их отказ молчаливым выражением протеста против бегства из Лондона.

В каком-то смысле, так оно и было.

Оскар гавкнул. Томас нагнулся, чтобы успокоить его, но пес залаял снова, напрягся и уставился на ворота. Тень под аркой ожила, замерцала, на черном фоне появились разноцветные линии. Люди, окружавшие Корделию, начали взволнованно переговариваться. Картина под аркой постепенно становилась четче, и наконец они увидели заснеженный луг и горную цепь на горизонте.

Любой Сумеречный охотник безошибочно узнавал эти горы. Перед ними была граница Идриса.

Это был выход, путь к спасению, к избавлению от Велиала. Но никто не пошевелился. Казалось, люди внезапно поняли, кому они доверили свою жизнь и безопасность. Даже Мартин Уэнтворт, который энергичнее всех ратовал за отъезд из Лондона, засомневался.

Тишину нарушил Чарльз.

– Я пойду. И подам знак с другой стороны, если… если все пройдет благополучно.

– Чарльз, не надо, – попыталась возразить Грейс, но ее слова прозвучали неубедительно; в конце концов, разве они не для того собрались здесь, чтобы пройти через Портал демона? Чарльз уже вышел вперед, выпрямив спину. Только в этот момент Корделия заметила, что он пришел с пустыми руками. В Лондоне не осталось ничего, что представляло бы для него ценность. Он приблизился к воротам и переступил через порог.

Его фигура на мгновение исчезла, потом возникла на фоне зимнего пейзажа. Он обернулся и посмотрел прямо перед собой. Было ясно, что он не видит ни Портала, ни Сумеречных охотников, ожидавших на другой стороне, но он с торжественным видом поднял руку, словно говоря: «Все в порядке. Следуйте за мной».

Сумеречные охотники переглянулись. Через несколько долгих мгновений Мартин Уэнтворт последовал за Чарльзом, а потом, в свою очередь, обернулся и помахал оставшимся. Его губы зашевелились, и Корделия угадала слово «Идрис». После этого Уэнтворт отошел в сторону и скрылся из виду.

Люди оживились. Сумеречные охотники по очереди подходили к арке и исчезали. В тот момент, когда Пирс и Кэтрин провозили через Портал тело Кристофера, Корделия взглянула на Анну, но та не шевелилась и даже, казалось, не дышала.