Корделия подумала, что он достаточно хорошо объяснил. Когда она представила себе Джеймса, который больше не был Джеймсом, ей стало плохо.

– Должно было произойти что-то еще, – прошептала она. – Для того чтобы Джеймс позволил Велиалу это, согласился…

– Он уже принял тот факт, что Велиал захватит его тело, – сказал Мэтью. – Его волновало то, что произойдет дальше. Он сказал, что тебе нужно будет подойти к Велиалу как можно ближе…

– Чтобы я могла нанести ему третью рану? – воскликнула Корделия. – Но Велиал теперь является частью Джеймса. Я не могу смертельно ранить его и при этом не убить Джеймса.

– А кроме того, – вмешалась Люси, – Велиал знает, что ты представляешь для него опасность. Он не подпустит тебя к себе. И теперь, когда он существует в теле Джеймса… Он станет таким могущественным…

– Да, он обладает могуществом, – сказал Мэтью. – Но он испытывает жестокую боль. Две раны от меча Корделии до сих пор кровоточат. Однако ты можешь исцелить их при помощи Кортаны…

– Исцелить Велиала? – Корделия вздрогнула всем телом. – Ни за что на свете.

– А Джеймс считает, что эта идея покажется Велиалу соблазнительной, – сказал Мэтью. – Он не привык терпеть боль. Демоны обычно не чувствуют боли. Если ты скажешь ему, что готова пойти на сделку…

– На сделку? – воскликнула Корделия, не веря своим ушам. – На какую именно сделку?

Мэтью покачал головой.

– Это не имеет значения. Джеймс сказал только, что ты должна подойти как можно ближе и что ты поймешь, когда настанет момент действовать.

– Момент действовать? – шепотом повторила Корделия.

Мэтью кивнул. Корделия запаниковала; она понятия не имела, что планировал Джеймс. Она приказала себе думать как он, но ей не хватало нескольких кусочков головоломки, не хватало информации, которая позволила бы решить эту задачу.

Но она не имела права демонстрировать свое смятение перед Люси и Мэтью, которые смотрели на нее с отчаянной надеждой. Девушка лишь кивнула с таким видом, как будто слова Мэтью были ей понятны.

– Откуда он узнал? – спросила Корделия. – Что ты увидишь нас снова, что сможешь передать нам его слова?

– Он был в вас уверен, – объяснил Мэтью. – Сказал, что никто из вас не примет предложение Велиала, что вы не покинете Лондон…

– И он был прав, – подхватила Люси. – Мы с Корделией не пошли в Аликанте через ворота Йорк. Мы остались в Институте, и остальные тоже. Томас, Анна…

– Джеймс предугадал это. – Мэтью смотрел в Портал, на Лондон, на грозовые тучи и молнии. – Он сказал, что вы придете за нами. Вы обе. Он верил в вас.

– Тогда и мы должны верить в него, – произнесла Люси. – Дальше откладывать нельзя. Нужно возвращаться.

Люси подошла к Порталу; когда она протянула руку, Корделия увидела, что изображение в волшебных вратах изменилось, и вместо Вестминстерского моста появилось аббатство. Очертания готических шпилей вырисовывались на фоне темно-серого неба.

Мгновение спустя Люси переступила порог Портала и исчезла. За ней ушел Мэтью, и настала очередь Корделии. Когда она шагнула навстречу серой мгле, и магия уносила ее прочь из Эдома, она думала: «Во имя всего святого, что же имел в виду Джеймс? Когда настанет момент действовать? И что случится, если я не успею понять это вовремя?»

Все оказалось совсем не так, как предполагал Джеймс. Он думал, что испытает невыносимую боль, почувствует, что в его тело вторгся демон, что он попал в Преисподнюю. Но ничего подобного не произошло. Приготовившись к неизбежному, Джеймс стоял во дворе крепости Велиала в Эдоме, а в следующее мгновение уже очутился на мосту через Темзу и обнаружил, что идет по направлению к Вестминстерскому дворцу.

Он чувствовал, как ноги сгибаются в коленях, несут его вперед. Вместо удушливого, горячего, пыльного воздуха Эдома Джеймс чувствовал кожей дуновение зимнего ветра, проносившегося над Темзой. Он даже чувствовал, как этот пронизывающий холодный ветер шевелит его волосы. Мелькнула мысль: неужели у Велиала ничего не получилось? Может быть, он, Джеймс, все-таки свободен?

Ветер был неприятным, и Джеймс машинально попытался поднять руку, чтобы закрыть лицо. Но не смог. Он приказывал руке подняться, но та не слушалась. Джеймс хотел опустить голову и посмотреть, что не так, и его охватил леденящий ужас – его взгляд был по-прежнему устремлен на противоположную сторону реки. Только в этот момент Джеймс ощутил кое-что еще – острую боль в груди. Ему казалось, будто при каждом шаге в тело вонзается клинок, будто кто-то дважды провел по его груди раскаленным железом.