«К вам посетитель, Грейс».

Она обернулась, едва не выронив ручку. Быстро оглядела себя – простое платье цвета слоновой кости, волосы завязаны на затылке лентой. Более или менее приличный вид. Грейс спросила:

– Это Кристофер?

После короткой паузы Захария ответил:

«Это ваш брат, Грейс. Джесс. Он пришел из лондонского Института».

Грейс стало холодно, несмотря на шаль. «Этого не может быть, – подумала она. – Я вела себя осторожно, я не спрашивала… Ни о Люси, ни о…»

– Джесс? – прошептала она. – Пожалуйста… прошу вас, приведите его.

Захария еще несколько мгновений смотрел на нее, потом ушел. Грейс поднялась со стула, чувствуя, как подгибаются ноги. Джесс. Столько лет он был реальным для нее и только для нее. А теперь стал по-настоящему живым человеком, который жил в лондонском Институте и мог проделать путь из одного города в другой.

На стенах коридора и потолке заплясали отсветы колдовского огня, а в следующую минуту появился Джесс.

Грейс ухватилась за край письменного стола, чтобы не упасть. Она надеялась, что Люси сумеет его вернуть. Она верила в лучшее. Но увидеть его таким – таким, каким он был за день до роковой церемонии нанесения рун, юным, высоким, здоровым, улыбающимся…

Девушка пристально смотрела, как брат приближается к двери, устанавливает факел с колдовским огнем в держатель на стене. Джесс был прежним и в то же время другим – она не помнила любопытства в выражении его лица, не помнила этой лукавой усмешки, задумчивого взгляда.

Он просунул левую руку сквозь прутья решетки. На тыльной стороне кисти выделялась большая черная руна Ясновидения.

– Грейс, – заговорил он. – Грейс, это я. Все получилось.

Грейс Блэкторн никогда не плакала, по крайней мере, по-настоящему. Это был один из первых уроков, преподанных матерью. «Слезы женщины, – говорила Татьяна, – это ее оружие, одно из немногих средств воздействия на мужчин. Ты не должна проливать их напрасно – воин не швыряет оружие в реку. Прежде чем плакать, скажи себе, с какой целью ты это делаешь».

И поэтому, почувствовав привкус соли во рту, она удивилась. В последний раз она плакала очень давно. Девушка взяла руку брата, сжала ее, и когда он сказал: «Грейс, все будет хорошо, Грейс», она позволила себе поверить в это.

Ариадна невольно подумала о том, как это приятно – подниматься по ступеням на этаж, где находилась квартира Анны, извлекать ее ключи из ридикюля, расшитого бисером, открывать дверь и заходить в уютную гостиную, где витал аромат выделанной кожи и роз. «Только не вздумай привыкать к этому ощущению», – напомнила она себе, заходя в подъезд с холода. Девушка знала, что это не приведет ни к чему, кроме новых страданий. Сейчас Ариадна уже хорошо представляла себе, как опасно предаваться фантазиям о жизни с Анной. В конце концов, она возвращалась после поисков собственной квартиры; лучшим выходом для них двоих будет жить раздельно.

Найти подходящее жилье в центре Лондона оказалось сложнее, чем найти демона нага, прячущегося в водосточной трубе. В квартирах, которые она могла себе позволить, жить было невозможно, а квартиры, в которых можно было жить, она позволить себе не могла. Ариадна получала такое же жалованье, как и остальные Сумеречные охотники, но, так как до недавнего времени жила с родителями, все деньги отдавала на хозяйственные расходы и ничего не скопила.

Что касается квартир, которые она могла себе позволить – если бы продала все драгоценности, – они были ужасны. Одна, например, находилась на цокольном этаже. И владелец, живущий в доме, как бы невзначай заметил, что он часто проходит через гостиную по своим делам – иногда без одежды – и не намерен ни стучать в дверь, ни как-то иначе оповещать о своем появлении. Вторая квартира кишела крысами – как сообщила хозяйка, они были ее домашними любимцами. Остальные могли похвастаться пятнами сырости и плесени, сломанными водопроводными кранами и потрескавшейся штукатуркой. Более того, простые люди имели вполне определенное мнение о молодых одиноких женщинах со смуглой кожей, подыскивающих себе квартиру, и не стеснялись высказывать его вслух. И мнение это было совсем не лестным.

– Придется отправляться в Уайтчепел, – пробормотала Ариадна вполголоса, поднимаясь по лестнице. – Вступлю в какую-нибудь банду грабителей, подзаработаю денег. Может быть, когда-нибудь стану главарем.

Она нацепила лучезарную улыбку и толкнула входную дверь. В гостиной девушка обнаружила Анну, которая задумчиво рассматривала полупустой книжный шкаф. Повсюду, на полу, на стульях, на столе, были свалены книги. Анна, одетая в свободную белую рубашку и шелковый жилет с золотыми пуговицами, балансировала на опасно накренившемся стуле.

– Я собираюсь расставить их по цвету, – объяснила она, указав на книги. – Что ты об этом думаешь, дорогая?

– А как ты будешь находить нужную? – спросила Ариадна, приказывая себе не обращать внимания на это ласковое словечко. Анна всех называла «дорогими». – Или ты помнишь цвет каждой из них?

– Разумеется, помню, – ответила Анна, спрыгивая на пол.

Ее черные волосы были в беспорядке, брюки в тонкую полоску плотно облегали ноги – очевидно, они были специально пошиты на ее стройную, тонкую фигурку. Ариадна вздохнула про себя.