– Добрый день. Прошу прощения? Вы обратились ко мне? – доброжелательно улыбнулась Азалия.

Бабушки тут же одобрительно улыбнулись на поведение Азалии.

– Ох, какая воспитанная госпожа! – тут же покачала одна из женщин головой. – Как жаль, что внучок уже женатый. Тцык, тцык.

Улыбка Азалия застыла на слова женщины и взгляд похолодел, но бабульки этого не заметили.

– Не неси чепухи!

– Тцык. По-твоему, я всегда чепуху несу?

– Кхм, дамы, дамы, – третья бабка ударила одну локтем. – Ведите себя прилично.

– Ох, прошу прощения.

– Кхе. Вы ведь ученица Фран, не так ли? – весело спросила первая бабушка.

– Всё верно. Чем могу быть любезна?

– Присаживайтесь, милочка, – подвинулась третья бабушка. – Скамейка большая, мест хватит.

– Вы можете ведь уделить немного времени трем одиноким пожилым людям?

Азалия присела, мысленно отметив, что отнюдь бабушки не одиноки. Внук у одной точно есть, да и выглядят они как три подруги.

– Конечно.

– Ох, как там Фран? Сильно грустит и печалится? – озабоченно спросила третья. – Небось такое сложно пережить.

– Такая потеря, – печально покачала головой вторая.

– Такими дружными были… – грустно вздохнула первая, прежде чем горько дополнила. – Терять всегда больно.

Азалия удивленно моргнула, перестав рассматривать здание напротив.

– Прошу прощения… Вы о… Третьей из трио? – неуверенно уточнила Азалия.

Кто-то умер?

– Тцык! Эта девочка! – раздраженно взмахнула рукой в никуда вторая. – Я говорила вам, что Фран замкнутая! Нужно было её больше тормошить!

– Ты дура? Её вовсе не стоит в таком случае трогать. Ты что забыла? В таких случаях можно невольно напомнить о травме!

– С травмами надо бороться! – яро воспротивилась вторая.

– Некоторые травмы невозможно так просто побороть. Тебе не понять, ибо ты никогда за свою жизнь не испытывала чего-то действительно мерзкого, чтобы это оставило травму на всю жизнь. Травму, которая будет влиять на тебя, твое поведение и дальнейшую жизнь, – холодно ответила третья.

Вторая смолкла.

– Эйлит. Её звали Эйлит. Милая девушка. Если Марселин бойкая, Фран стойкая, то Эйлит непоколебимая. Она была тем самым голосом разума среди них. Я уверена, что Фран, несмотря на свой внешний вид, который излучает контроль, может легко сорваться на необдуманные действия, которые в дальнейшем будут нести серьезные последствия… Марселин. А что она? Она…

– Напоминает меня в молодости, – сказала вторая.

– Тьфу! Сплюнь! Не хватало ещё тебя напоминать! – удивлённо сказала первая.

– Эй! Я обидеться могу!

– Милые, не ссорьтесь… – заговорила третья. – Марселин на первый взгляд кажется поверхностной. Веселая, сильная, бойкая и яркая. Но на деле она та сила, мощь, упрямство, искренность, с которой стоит считаться. Я уверена, что в будущем она сможет стать чем-то великим, нежели её нынешний титул.

Азалия внимательно слушала разговор бабушек, не совсем понимая, зачем они всё это ей рассказывают и что хотят этим сказать. Вторая бабушка перевела серьезный взгляд на Азалию, которая тут же поняла, что лёгкая атмосфера исчезла.

– Послушай меня, госпожа. Я знаю, что Фран сложный человек. Она может молчать о том, что её беспокоить и быть холодной снаружи, но у неё доброе сердце, поэтому пожалуйста… Позаботься о ней, так, как не смогли Эйлит и Марселин.

Две другие бабушки одобрительно кивнули на речь второй. Азалия встала, поправив рукава рубашки, прежде чем уважительно поклониться женщинам.

– Благодарю вас, что вы мне рассказали, я обязательно позабочусь о ней, – она выпрямилась с пустым лицом, но серьезным взглядом.

– Хо-хо! Спасибо, что выслушала трёх старух, ступай и помни, что у нас, в городке, не принято тревожить чужие раны, – улыбнулась третья.

– Прощайте, – кивнула Азалия, направляясь на рынок.

Она недалеко ушла, как услышала голос первой.

– Чтобы тебя не беспокоило, помни, что тебе есть на кого положиться!

Вторая вслед добавила:

– Не стоит нести груз одной!

Азалия криво улыбнулась. Какие настырные бабушки.

Глава 1. Часть 6. Обмен.

Она не могла спать. Непрекращающиеся кошмары, в которых появились ею убитые. Каждый раз она перед тем как проснуться видела кровь наставницы на своих руках и осколки льда в её сердце и глазу. Нетронутый глаз Фран смотрел с каким-то обреченным пониманием. Азалия просыпалась в слезах. Кошмары не менялись. Она начала сомневаться в своем хорошем воображении.

В последнее время раздражение и нервозность лишь ещё больше вызывали непонятный страх в Азалии. Она ненавидела чувство потери контроля над ситуацией. Это называлось бессилием?