«Эта женщина ловко находит ключи к сердцам тех, кто страдает от одиночества. Нам, мужчинам, ужасно тяжело жить без поддержки и заботы женщины».

«Если женщина нежная и хороша в готовке — ни один мужчина не устоит. Не зря ведь говорят: „Путь к сердцу мужчины лежит через желудок“. Примеру Манако должна последовать любая».

Куда ни ткни в деле Кадзии Манако — повсюду на поверхность проступает слезливая жалость одиноких мужчин по отношению к самим себе.

Рика тут же одернула себя: возможно, у нее не получается проявить сочувствие к пожилым мужчинам, потому что сама она молода и здорова, и у нее есть работа. Нужно быть объективной. Если на то пошло, во многом она подсознательно равняется на мать, которая вырастила ее без всякой поддержки, сама. Но это палка о двух концах. С большой вероятностью ее мать ждет одинокая старость. Не исключено, что ее обманет мужчина помоложе, и тогда она потеряет все.

«Ну нет, — мысленно возразила себе Рика. — Только из-за того, что рядом со мной никого нет, я бы не стала пускать свою жизнь под откос. К финансам я отношусь бережно и на уловки мошенника не попадусь. Мошенники, они все одинаковы. Безработный молодой мужчина, который с первых дней знакомства в Сети начинает просить денег, не может не вызвать подозрений. Но даже если я вдруг потеряю бдительность — Рэйко непременно заметит неладное и вразумит меня. А если Рэйко умрет раньше меня и в старости мне не с кем будет посоветоваться — всегда есть интернет, есть всякие клубы по интересам для пенсионеров в каждом районе. Разве такая коммуникабельность присуща только женщинам? Что за чушь! К тому же двое из трех жертв Кадзии Манако были не такими уж глубокими стариками, и финансово у них все было под контролем…»

Рика решила отбросить мысли об этом деле, не для этого она здесь. Она пришла отдохнуть и, возможно, услышать что-то полезное от информатора. Налила себе еще немного сакэ — как раз принесли жареную кукурузу, и, глядя на яркие желтые зернышки, над которыми поднимался пар, спросила:

— Синои, а вы помните книжку «Маленький черный Самбо»? Там еще тигры превратились в масло? Я недавно в гостях у подруги ее пролистала.

— Знаю, знаю. Правда, из-за проблемного названия она в последнее время не в чести.

— Ага… А вам не жаль тигров из этой истории? Не был ли сам Самбо и его семья слишком жестоки к ним?

— Если рассуждать с точки зрения естественного отбора — тут некого жалеть и некого винить. Тиграм ведь тоже нужна еда, чтобы жить, — рассуждая, Синои очищал стручки эдамамэ длинными худощавыми пальцами. — К тому же Самбо ничего плохого тиграм не сделал — они сами погибли. А масло, которое из них получилось, отец Самбо просто нашел, и никто даже не знал, из чего оно. Мир природы — он так и работает. Есть пищевые цепочки. Кто-то погибает или умирает, кто-то дальше живет, и обычно все зависит от чистой случайности. Эволюцию преподносят как что-то очень позитивное, но суть ее в том, что сильные выживают, а все остальные — погибают. Вот, например, средства массовой информации, что у нас, что в Америке, активно переходят в электронный формат, а бумажные издания отмирют… Чем не эволюция? Или естественный отбор, если хотите.

Естественный отбор. Слова эти закрутились у Рики в голове, как тигры, кружащие вокруг дерева. А Синои, глядя в тарелку, все тем же ровным тоном добавил:

— Кстати, вы знаете закрытый клуб La-VIE в Гиндзе? Говорят, кто-то видел, как его владелица расплачивалась на ресепшене в гинекологической клинике в районе Киоитё.

Рика решила углубиться в маленькие джунгли, куда он ее пригласил. Самое главное правило — поддерживать диалог, тщательно подбирая слова.

— Ого… Да, я слышала про нее. Она ведь не замужем?

— Не замужем, хотя настоящая красавица — в юности работала моделью.

— Наверное, и члены ее клуба — красавцы как на подбор.

В темных глазах Синои мелькнула искра.

— Оотани Томоми, не так давно он не сходил со страниц глянца, да и сейчас на слуху. Тоёхаси, ну, тот, который бейсболист. И еще…

Уголки губ Синои дрогнули, когда он назвал имя политика, который собирался участвовать в следующих парламентских выборах.

— Спасибо вам…

Рика никогда не получала от Синои сведения в открытой форме. Обычно это были тонкие намеки, вплетенные в дружескую беседу, — у Синои это получалось естественно и непринужденно. Познакомились они два года назад на новогоднем корпоративе — тогда Синои частенько просили написать что-нибудь для «Сюмэй». Он тогда сам неожиданно подсел к Рике. Помнится, она тогда удивилась, настолько Синои не совпадал со своим медийным образом. В следующий раз они случайно встретились недалеко от дома некоего известного политика, члена парламента, вляпавшегося в некрасивую историю. Рика сама пригласила Синои выпить, так как надеялась получить от него немного информации о ходе расследования, и он привел ее в эту идзакая. С тех пор ее дела пошли в гору: она стала писать один сенсационный материал за другим.

— Не за что, я ведь ничего такого не сказал.

Синои коротко улыбнулся, блеснув на удивление белыми и крепкими для человека с вредными привычками зубами. Вокруг тонких губ тут же собралось множество мелких морщинок.

Почему он стал информатором? А он и не становился, по большому счету. Просто есть немало вещей, которые нельзя обнародовать журналистам его класса, да еще и в медиа национального масштаба. Он не мог говорить о фривольном поведении членов парламента, не мог раскрывать подробности о жертвах преступлений, не мог привести факты из прошлого главных героев резонансных случаев… Однако, располагая ценной информацией, полученной из надежных источников, Синои не хотел отбрасывать ее лишь потому, что был связан некоторыми ограничениями. Так что он великодушно делился с Рикой — «подкармливал объедками со стола», — с усмешкой думала она. Но вообще тут не было ничего странного — наверняка многие так делают. Но почему именно она? Почему этот опытный журналист избрал ее? Этого Рика понять не могла. Ей нечего было предложить взамен. Едва ли Синои питает к ней плотский интерес, учитывая, как она выглядит во время их встреч. К тому же за все время их знакомства он ни разу не намекал на что-то подобное.