На губах Анны мелькнула неловкая улыбка.

— Именно тогда сестра пристрастилась стоять у плиты. Она собирала обеды, пекла сладости для того мужчины. Говорила, что ей радостно видеть, как он понемногу оживает и встает на ноги благодаря ее стряпне. Манако не рассказывала мне о том, чем этот человек занимается и где живет, — только упоминала, что он одинок и истосковался по вкусной, приготовленной с любовью домашней еде.

«Странная дружба соучастников преступления родилась на этих холодных заснеженных просторах», — подумала Рика.

— Скорее всего, тому человеку не нравились взрослые женщины. А Манако в свои семнадцать выглядела совсем созревшей и женственной, так что вряд ли между ними что-то было. Манако очень прилежная и ответственная. Она взяла на себя мои грехи и искренне пыталась помочь тому мужчине. Может, он и в Токио с ней уехал. Точно! Наверняка это он убил всех ее поклонников из ревности. Сошел с ума после того, как я его ударила по голове. Это я, я во всем виновата…

Анна разрыдалась в голос.

— А ну, перестань плакать, — неожиданно раздался за спиной голос Мадзако. В какой-то момент она оказалась совсем рядом — прямо за ними.

А ведь если присмотреться, они с Манако очень похожи. Большие, непроницаемые темные глаза, объемная грудь и давящая аура… На мгновение Рике показалось, что стебли комнатных растений удлинились и тянутся к ней, подступая все ближе. Она поймала пустой взгляд блестящих глазок одной из мягких игрушек. Солнце, оказывается, уже скрылось за горизонтом, и комната погрузилась в полумрак.

— Только посмотри на себя. Как не стыдно раскисать перед гостями! И нечего вспоминать былое, что было — то прошло. Чего теперь об этом думать.

Неожиданно Рика забеспокоилась о погоде за окном. Смогут ли они вернуться в Ниигату по метели? Или на этот раз действительно придется ночевать здесь?

Запястье начало зудеть. Рика опустила взгляд и обнаружила на руке несколько красноватых припухлостей — в точности как у Рэйко.

9

Над платформой раскинулось бездонное вечернее небо. Прозрачный холодный воздух полнился звуками вокзала: шум поездов, объявления диспетчера, болтовня пассажиров и провожающих… При виде звезд над головой даже не верилось, что вчера бушевала метель. Рика начала привыкать к местному холоду. Ей уже сложно было представить, что завтра она будет работать в сонливо-теплом офисе с таким сухим воздухом, что кожа шелушится.

— Надеюсь, масло не растает до приезда. В синкансэнах сильно топят?

Рэйко озабоченно разглядывала желтую, с коровой на картинке коробочку сливочного масла «Савада». Еще одна рекомендация из списка Манако. Они с Рэйко только что спешно купили «Саваду» в привокзальном магазинчике.

— Ничего, что я тебя бросаю?

Рэйко решила еще денек погулять по Ниигате, а потом прямым рейсом — его запустили только в прошлом году — отправиться на малую родину в Канадзаву. Она не была дома уже пять лет: в последний раз ездила на похороны учительницы из младшей школы и, как призналась Рике, с родителями не общалась.

Встали они поздно. Накануне кое-как отделались от настойчивых приглашений Мадзако переночевать и уехали в гостиницу на такси. Машина с трудом продиралась сквозь снегопад и ехала медленно, иногда останавливаясь, видимость была почти нулевой, а ближе к городу начались пробки. Обе донельзя устали, но уснуть не могли еще долго — слишком взбудоражил их разговор с Анной.

Днем они сходили в полицейское управление Ниигаты — хотели поискать сведения о подозрительном мужчине, что ошивался у младшей школы Агано в феврале 1997 года, но за давностью лет ничего найти не удалось. Придется продолжить поиски в Токио, но увенчаются ли они успехом — большой вопрос. Вполне возможно, тот мужчина избежал ареста и до сих пор охотится где-то на маленьких девочек. Уж не жил ли он вместе с Манако с самого приезда в Токио? С ее достатком она без труда могла позволить себе содержать этого странного человека и обеспечить ему алиби.

Рэйко беззаботно произнесла:

— Будет здорово повидаться с Тадзимой, нашей домработницей. Она моя настоящая семья. Не знаю, работает ли она еще, но, судя по адресу на новогодней открытке, они с мужем живут на прежнем месте, недалеко от нас. А уж если моя собака Мелани еще жива, я буду на седьмом небе от счастья.

— Тебе нравятся животные, да? Вон как ты коров радостно наглаживала…

Каштановые локоны Рэйко струились из-под берета на укрытые серым пальто плечи. Сложно поверить, что эта нежная девушка, которой никогда не дашь ее возраст, так самоотверженно помогала собирать материалы. Но в этом вся Рэйко — противоречивая и многогранная… Рика принимала ее всю, и ей было стыдно за черные мысли, тенью скользнувшие в голове. Подумать только, они лучшие подруги вот уже десять лет…

— Прости… Устроила я, — тихо пролепетала Рэйко. — Доставила тебе хлопот. Просто… Ты в последнее время только и говорила, что о Кадзии, — вот я и забеспокоилась. Испугалась, не пляшешь ли ты под ее дудку, как те мужчины… Хотя нет, это оправдание. На самом деле я просто приревновала, — на одном дыхании выпалила она и потупилась.

Рика осторожно коснулась худенького лица, заставляя поднять голову. Рэйко слегка дернулась, словно от щекотки. Белые облачка дыхания, пропитанные ароматом горячих омусуби, съеденных за ужином, смешивались в воздухе. Рэйко выбрала вкус с лососем, а Рика — с красной икрой. Да уж, обе горазды полакомиться…