– Лайза отошла от дел, – сообщил Кир, как бы, между делом. – Думаю, что компания развалится без толкового руководителя.

Я и толковый руководитель? Как по мне, два совершенно разных человека.

Мне льстило его предложение, но…! На эту роль я считала свою кандидатуру совершенно неподходящей.

– Я – дизайнер, – ответила я ему, пытаясь поставить точку в данном вопросе. – Не руководитель.

– Научишься, – сообщил Кир мне так непринужденно и легко, целуя меня в плечико, будто мы говорили не о руководстве целой компании, а торговой палатки у метро.

Эта его беспечность и пренебрежение встряхнули меня.

По сути Кир не требовал от меня прыгнуть выше головы, он предлагал мне попробовать, зная на что я способна. Он видел меня за работой, не ставил рамок. Чего я боялась?

Я вдруг поняла, что реально боюсь провалиться. Отказывалась от развития из-за какого-то страха?

Кир еще несколько раз очень хитро вворачивал обсуждение этой темы в наши разговоры, напоминая мне о возможном шансе.

– Другие деньги… Другие возможности. Позже уже не придется искать место в коллективе. Через год уже будешь опытным руководителем…

Так ненапряжно и красиво у него это получалось, что я чуть ли не аплодировала, замечая его хитрые махинации. Без давления, лишь легкий намек к размышлению.

Припоминал моих прежних коллег, которые якобы, спрашивали как у меня дела… И так, раз за разом, пока я в конечном счете не согласилась.

Меня не заваливали крутыми предложениями, на рынке вакансий начался спад, хотя казалось бы, весна в разгаре. Какой еще спад?

Максимум, на что я могла надеяться – место дизайнера в какой-нибудь не очень известной компании с окладом ниже среднего. Повезет, если со средним. Все же мое личико мелькало в газетах первое время… и запомнилось в негативном ключе. Вряд ли престижная компания захочет брать в свою команду специалиста с пятном в своем прошлом и привлекать к себе излишее внимание.

И вот, его стараниями и моими размышлениями сегодня уже мой третий мой рабочий день. Эти два дня я пыталась, реально изо всех сил старалась вникнуть в дела компании, но нашла столько хвостов и проблем, что непонятно за что было хвататься в первую очередь. Или я слишком отвественно подошла к делу и близко восприняла наличие каждого долга, а такие кредиты есть у всех?

С бумажным стаканчиком в руках, я тороплюсь на работу и явно задерживаюсь.

Не прошло и трех дней.

В моих руках кофе, сумка, развевающийся в полах пиджак, который я то и дело пытаюсь застегнуть на ходу, но он ускользает от меня каждый раз. На ногах – новые, но еще неудобные туфли, норовящие изменить траекторию моего движения в какую-нибудь канаву, и там и оставить. Если не упаду – будет счастье.

Начинает вибрировать телефон в сумке и я притормаживаю, чтобы его найти.

Забыла переключить на звонок. Хорошо, хоть почувствовала.

В меня сразу кто-то упирается своей грудью, вынуждая отойти в сторону. Движение утром плотное, особенно в центре города.

Анфиса. Чего ей понадобилось вдруг?

Нажимаю на зеленую трубку.

– Ну, мне всего десять минут до офиса, – набираю ускоренные обороты по пешеходной дороге. – Не подождет?

Девушка прерывисто дышит в трубку.

– Ну наконец! – выдает она взволнованно, моментально заражая меня тревогой.

В голове лишь один вопрос: что случилось?

– У нас Ахмед! – развеивает та все мои сомнения.

С Ахмедом мы последний раз общались перед вылетом в Россию. Он написал мне всего одну смс о состоянии Матвея. И мы больше не общались с ним. Что ему так срочно понадобилось от меня, что он даже заехал в офис без предупреждения? Причем к Киру в компанию, с которым они так и не наладили хорошие отношения.

Я не говорила Киру о нашем с ним примирении с подачи Ахмеда, иначе бы начались расспросы, к которым я была не готова.

– Чего он хочет? – лавирую между людьми в потоке, беспокоясь за их здоровье.

Кофе-то еще горячий!

Каждый норовит спихнуть стаканчик из моей руки, обгоняя меня.

Кретины! Еще и меня виноватой потом сделаете.

К счастью, поток людей уходит в сторону метро по прямой, а мне в другую сторону.

Подбегаю к перекрестку и вглядываюсь в красный свет светофора. Я встаю прямо у пешеходного перехода, чтобы стартовать раньше всех, и жду, когда загорится зеленый свет, переминаясь с ноги на ногу.

Слева у стоп-линии останавливаются автомобили, некоторые подгазовывают в нетерпении.

Тоже, видимо, опаздывают вместе со мной. Солидарна с ними в раздражающем настрое.

– Хочет с тобой поговорить. Ждет тебя. Что-то важное. Просил тебе позвонить и сказать, чтобы срочно бежала в офис и нигде не задерживалась, – она сама чем-то не на шутку встревожена.

– Что у него такое срочное? – выдыхаю, оглядывая людей, ожидающих позади меня.

Почему мне сам не позвонил? Или звонил, но я не слышала?