Демоны все еще наступали, но Зак опустился на колени рядом со сломанным паладином, и действительно, она была сломана, ее бедренные кости явно были раздроблены, осколки просвечивали сквозь одно бедро, кровь лилась из носа, рта и из дюжины других ран.

— Держись! — Зак умолял ее. — Произнеси свое исцеляющее заклинание. Галата!

Она уставилась на него немигающим взором. Медленно она подняла руки с мечом в сторону Закнафейна.

— Возьми его, — услышал он, хотя и не был уверен, действительно ли он услышал это своими ушами или это просто что-то отозвалось эхом в его голове.

— Галата, нет, жрецы идут.

— Возьми меч. — На этот раз ему говорила Аззудонна, и голос ее дрожал и прерывался всхлипами.

Зак уронил свой ледяной клинок и схватился за рукоять Блуцидера, но не для того, чтобы забрать его у Галаты, а просто чтобы поддержать его вес в ее дрожащих руках.

Однако ее руки тут же опустились, безвольно повиснув на изломанной груди.

— Авернил! — закричал Зак.

— Сзади тебя! — предупредил Аззудонна.

Зак вскочил и развернулся, держа Блуцидер в левой руке и призывая Солардис в правую, чтобы встретить атаку птицеподобного демона.

Ярость наполнила его, когда он подумал о своей подруге, неподвижно лежащей позади него. Он провел своими клинками быстрый и разрушительный двойной взмах, удар слева, Блуцидер пронесся поперек, а сразу за ним последовал удар справа от Солардиса.

Он протиснулся мимо израненного и спотыкающегося врока и бросился вперед, полный ярости — и чего-то еще, что он только что понял.

Он почувствовал что-то от меча Галаты, что-то успокаивающее и уверяющее, говорящее ему, что все в порядке. Едва ли даже задумываясь о движении, Зак взмахнул клинками, вкладывая Блуцидер в свою ведущую руку, в правую.

Он не взывал ни к какой богине, но он тоже впал в транс, прыгая и кружась, нанося удары клинками, бегая, ориентируясь только на того врага, который был ближе всего.

Всякий раз, когда он наносил удар, он не останавливался, чтобы продолжить, а просто продолжал двигаться к следующей цели, собирая раненых демонов на своем пути.

Он мог чувствовать их ненависть, но также и их боль, когда Блуцидер сильно вгрызался в плоть демонов, а сияние Солардиса пожирало их. Солнце и лед. Противоположности, и все же с одинаковым эффектом.

Сосредоточенная на нем, эта преследующая толпа демонов, казалось, даже не замечала, что теперь они бежали в радиусе действия духовных стражей жрецов Авернила, что жалили их и били с каждым шагом.

Зак повернулся к ближайшему, похожему на лягушку существу, и разрубил его серией ударов, которые оторвали ему руку и почти снесли голову, хотя у него не было настоящей шеи, которую можно было бы отрубить.

Только тогда он полностью вернулся в настоящее, словно выйдя из транса, подаренного ему духом Галаты. Он бросил взгляд на нее, которую теперь поднимали несколько каллидийцев, и по неподвижности ее тела понял, что она действительно ушла.

Галата отдала свою жизнь, чтобы убрать гористро с поля боя, и теперь каллидийцы почтили это, добив этот отряд демонов, выступивших против них.

Когда их враги были уничтожены, Авернил приказал перестроить каре, а Закнафейну снова возглавить его спереди по центру.

Зак посмотрел вниз на Блуцидер, ошеломленный всем этим.

— Паладин подарила тебе свой меч в качестве предсмертного желания, — сказала ему Аззудонна, подбегая к основным силам эвендроу. — Владей им хорошо!

— Я не паладин!

— Блуцидер выбрал тебя, Галата выбрала тебя, иначе меч не позволил бы тебе сейчас держать его, — сказал Аззудонна. — Это священный клинок.

— Я не ученик Эйлистри!

— Кто может сказать? Кто может знать, что находится в сердце Закнафейна?

— Ты знаешь.

Аззудонна улыбнулась сквозь слезы.

— Ты заявляешь о своих убеждениях своими действиями, а не просто словами, любовь моя, — сказала она. — Блуцидер знает твое сердце, как и Галата, как и я. Теперь мы идем, сражаться и умирать, если этому суждено

случиться.

— Вперед! — крикнул сзади Авернил, и взгляд Зака вперед объяснил отчаяние в голосе священника.

На данный момент многие враги, демоны и дроу и даже рабы Мензоберранзана, устремлялись в их сторону, а над головой летали заклинания.

Зак побежал дальше, прокладывая путь, но вражеская линия была слишком далеко впереди, он знал, и он и каллидийцы не вырвутся на свободу.

Затем он воспрянул духом, потому что они больше не были одни.

Знамена Бэнр развевались над отступающими отрядами, которые пробивались сквозь ближайших врагов, чтобы присоединиться к каллидийцам.