Когда пламя рассеялось, Кэтти-Бри посмотрела в ту сторону и увидела, что жрица рассыпалась и дымится перед обугленной дверью в конце коридора.

— Я верю, что мы вдвоем могли бы сравнять с землей полгорода! она услышала в своем сознании и, оглянувшись, увидела, как архимаг подмигнул.

Их координация была настолько инстинктивной, настолько слаженной, что Кэтти-Бри не была уверена, что сомневается в нем.

Она осмелилась надеяться.

И эта надежда только возросла, когда в коридорах вокруг них стало тихо.

— Энтрери? — прошептала она через зал Громфу, который стоял наготове, но не произносил заклинания.

Она посмотрела в конец коридора позади волшебника, затем назад, за спину им обоим, а затем снова вперед, в сторону области, где находились личные покои Матроны и ее детей. Их враги все еще были повсюду, отметила она, но не было слышно ни шепота.

Впереди и справа открылась дверь, и в нее вошла вереница йоклол.

— Громф? — Кэтти-Бри прошептала с некоторой настойчивостью и услышала в своей голове ответ:

— Подожди… Энтрери умеет убеждать. Йоклол не страшны в бою.

— Но где он? — спросила она, и волшебник покачал головой. Она хотела верить в способности Энтрери — она видела их лично на протяжении многих лет и знала, что нет никого лучше в искусстве убийства, чем Артемис Энтрери.

И все же волосы у нее на затылке встали дыбом. Нейтрализовал ли он дом Меларн?

В отличие от тихого входа служанок, дверь через двор слева от них внезапно распахнулась, и Артемис Энтрери вбежал внутрь, бросаясь влево и вправо и несколько раз ныряя, как будто ожидая дождя стрел в спину.

Он направился прямо к Громфу и Кэтти-Бри, крича: «Бегите!»

Но слово вытянулось, странно растянулось, как странно вытянулся Артемис Энтрери, пойманный какими-то призрачными руками, что смутило Кэтти-Бри всего на мгновение — пока она не увидела гигантского драука, который, очевидно, был гораздо большим, чем драук, входящего в ту же дверь, пробивая косяк и стену вокруг него, когда он просто пропахал насквозь с богоподобной силой.

Или с силой, подобной силе богини.

И ее надежда превратилась в ничто.

Глава 27

Воин Ллос

— Тогда быстрее, — сказал Дзирт. — Пока Киммуриэль не потерял контроль над Малагдорлом. — Он двинулся вперед, но Джарлакс поднял руку, останавливая его.

— Они поведут, — поправил разбойник и снова пустил в ход скипетр.

Теперь статуи пауков двинулись по его приказу, проталкиваясь через двери в передней части часовни в главный дом Баррисон Дель'Армго.

Дзирт услышал, как Джарлакс сказал Киммуриэлю: «Держись», когда они быстро скрылись за стеной из живого камня.

— Я… я держу его, — сказал Киммуриэль через Малагдорла, голос сначала дрожал, но становился тверже по мере того, как псионик усиливал свою ментальную власть над воином.

— Бросьте его в бой, — предложила все еще потрясенная, все еще подавленная Даб'Ней. — Пусть он убьет еще кого-нибудь из них, а потом пусть умрет от их рук!

— Оставь его! — быстро возразил Джарлакс.

— Просто… двигайтесь, — процедил Киммуриэль сквозь зубы.

Они выбежали из главного дома и помчались вниз по широкой лестнице во внутренний двор, ведущий к главным воротам комплекса. Каменные пауки окружали их с флангов и защищали тыл, в то время как статуя Ллос шла впереди, отгоняя любых охранников Армго, которые стояли перед ними.

Однако сопротивления не было, те, кто был снаружи, явно были слишком сбиты с толку, чтобы даже попытаться замедлить бег, и группа преодолела почти весь путь, прежде чем, наконец, раздался усиленный магией голос:

— Это еретик Дзирт! Убейте их!

Они поняли, что это был Кайтейн.

Джарлакс направил статую Ллос во всеоружии на стражу ворот. Он поднял волшебную палочку и послал шар липкой слизи вверх, чтобы запечатать дверь сторожевой башни с одной стороны, затем с другой.

Но теперь в них полетели арбалетные болты, раскалывая ожившие статуи пауков, которых Джарлакс держал тесно прижатыми друг к другу, словно какую-то чудовищную движущуюся зубчатую стену.

Дзирт снова достал Тулмарил и открыл ответный огонь, стрелы, искрящиеся магией, вспыхивали вокруг полосами молний.