— Джарлакс объявил свою сторону? — спросил второй стражник.

— Этот пленник сделал это за него, убив пару союзных аристократов, включая жрицу. Итак, какие шансы предлагаешь?

— Три шанса против одного, что Дайнин До'Урден будет первым из двух, кого отдадут Ллос.

— Четыре.

— Три, и если тебе этого недостаточно, Преего, тогда ставь на этого еретика Бреган Д'Эрт, — сказал второй стражник.

— Тогда достаточно. Пятьдесят серебряных и выпивка в течение месяца на… — Первый мужчина сделал паузу и посмотрел на Браелина. — Еще раз, как тебя зовут?

Браелин заколебался.

— Говори сейчас, или я войду и заставлю тебя рассказать мне. — Он звякнул своей связкой ключей — двумя разными ключами, отметил Браелин, вместе с усиленным магическим стержнем, которым был запечатан браслет.

Браелин хотел солгать, но с какой целью? Жиндия знала его имя и произносила его при дворе. Это не было секретом.

— Браелин, — сказал он. — Браелин Дженкуэй из Бреган Д'Эрт.

— Ты слышал это, друг? — охранник по имени Преего спросил другого. — Он произносит это с гордостью, как будто это означает что-то важное.

— Это меняет шансы ставки?

— Нет.

— Тогда мои монеты на Браелина.

— Браелин Дженкуэй из Бреган Д'Эрт, — насмешливо поправил Преего, глядя прямо на пленника, пока говорил.

— Какие причудливые слова для человека, закованного в цепи и лежащего в чужой грязи, — сказал другой охранник.

— Мы должны объяснить ему, что на нас это не произвело впечатления…

Охранник снова достал ключ и вставил его в замок, и Браелин понял, что допустил ошибку, о чем ему неоднократно и довольно настойчиво напоминали в игровой зоне подземелья.

Он не помнил, как его вернули в камеру.

— Ты, должно быть, важная персона, — услышал Браелин отдаленный голос, возвращающий его в сознание. — Твоим тюремщиком является Преего Меларн, — продолжал голос — тот, кого они назвали Дайнином До'Урденом, подумал он. — Видишь ли, Преего — лучший из мучителей. Он причинит тебе невыносимую боль, как ты уже ощутил, но он не убьет. Только те, кого Матрона Жиндия желает использовать в своих собственных целях, удостаиваются любезного внимания Преего Меларна.

— Как брат Дзирта? — спросил Браелин, прежде чем успел передумать. Он еще не совсем разобрался с этой информацией. Что на самом деле значило для Жиндии и сторонников Ллос и, что более важно, для Джарлака и Бреган Д'Эрт, что брат Дзирта оказался в ее лапах?

— Похоже на то.

— Значит, ты тот, о ком они говорят? Дайнин До'Урден, брат Дзирта До'Урдена?

— Это я. Вернулся после того, как служил Паучьей королеве в Абиссе столетие и более в качестве драука.

— Звучит как прекрасная жизнь.

— Я слишком измучен, чтобы смеяться, друг мой.

— Я слышал о тебе, — сказал Браелин. — Джарлакс говорил.

— Он спас меня, когда мой дом впал в немилость. Временная отсрочка, но я никогда ее не забуду. Как поживают Джарлакс и Бреган Д'Эрт?

— У некоторых из Бреган Д'Эрт дела идут не так хорошо, — заметил он, ирония чувствовалась даже в его тюремной камере. Шутка была скорее тактикой затягивания, чем чем-либо еще, поскольку вопрос Дайнина насторожил всегда осторожного Браелина. — Как и у любого другого, я полагаю. Эта война принесла дроу большое смятение.

— И большие надежды.

— Посмотрим. Я знаю, что Джарлакс, конечно, хотел бы сохранить нейтралитет, как это свойственно ему и Бреган Д'Эрт.

— Похоже, это работает не так хорошо, — ответил Дайнин. — с тобой в тюрьме Матроны Жиндии.

— Недоразумение.

— Как всегда, нет?

Они оба рассмеялись над этим, и оба немного застонали от боли и усилий.

— Расскажи мне об этом Преего.

— В нем есть все, чего можно ожидать от амбициозного родственника Жиндии Меларн. Он любит свою работу, но очень осторожен.

— Как я только что узнал.

— Сосчитай свои пальцы на руках и ногах, — сказал Дайнин. — По десять на каждом? Как насчет твоих ушей? Если все это останется, то нет, мой несчастный друг, ты пока ничего не узнал о Преего Меларне.

Браелин только вздохнул и прислонился спиной к стене, его правая рука, как и у Дайнина, была высоко поднята, когда он опустился на пол. Он всегда боялся, что для него все закончится именно так — как это было верно для большинства дроу, особенно для дроу мужского пола, и еще более определенно для тех бездомных мужчин, у которых не было любящей Ллос матроны, которая могла бы защитить их.