Ладно, сюда я скоро вернусь. Теперь — на рынок, распространять благую весть.

На бегу я сунул руку в карман, вытащил пару сотенных, ругнулся. Этого хватит на две жвачки. Деньги я отдал бабушке, часть оставил дома. Черт! Я же прикормил детей, нельзя к ним идти с пустыми руками — уроню авторитет, потеряю доверие. Где же взять денег?

Валютчик! Попрошу у него тысячу, он не откажет.

До места, где промышлял Павел, я добрался минут за семь, естественно, взмыленный и запыхавшийся. Огляделся, но валютчика не обнаружил, размазал пот по лицу.

— Эй! — окликнул он меня и вышел из мясного павильона — в бежевом льняном костюме и дорогих сандалиях. — Ты не ко мне ли? И где мой товар, я не понял.

— К тебе, — кивнул я. — Товар будет завтра, а сегодня я с просьбой: займи тысячу.

Валютчик расхохотался.

— Чего это вдруг? Щипнул кто? Ты только скажи, я их всех знаю.

— Забегался, — махнул рукой я, — не рассчитал. Очень выручишь.

— Страшно спросить, что ты такое решал, что аж денег лишился. Не иначе галактику спасал.

Ирония дико раздражала, но я держался.

— Вечером по телеку в местных новостях скажут, — не солгал я, взял протянутую тысячу. — Спасибо. Ты ж про маньяка слышал, который девок ворует?

— Попробуй не услышать, — усмехнулся он. — Все бабы только о нем и талдычат.

— Поймали эту банду, — улыбнулся я, махнул рукой и побежал прочь.

— Эй! — бросил он в спину. — Ты что-то знаешь?

Оборачиваться я не стал. Нечего было насмехаться, мучайся теперь!

Ничего покупать я не стал, прежде детей надо найти, и я принялся нарезать круги по рынку, но на брата с сестрой, ни Бузи нигде не было.

С момента, как я познакомился с Ваньком и Светой, прошла всего неделя, а казалось — целая жизнь. Сколько Алиса провела в плену? Недели две. Остальные девочки — дольше. Спали на бетоне, ели что придется, сидели в темноте, для них жизнь остановилась, в то время как для меня она неслась со скоростью разогнавшегося состава, я разбогател, нашел второй источник обогащения, дважды скатался в Москву, создал собственную шпионскую сеть.

Покружив по рынку, я вышел на площадь возле морвокзала и увидел Лену Костаки, кормящую чаек, где обычно. Над ней кружило белое облако из птиц. Сердце неприятно сжалось, словно я перед ней провинился.

Надо же, у Алексиса, которого человеком можно назвать с натяжкой, дочь не от мира сего, которая муху не обидит, комара не прибьет. Что с ней будет, когда она узнает правду? А если узнает, что ее любимого грохнули по приказу отца?

Ресурса на Лену не осталось, и я малодушно попятился. Пусть это расскажет ей кто-то другой.

Вернувшись обратно, на площадку, где торговали оптовики, я увидел Розу и Бузю, которые хлопали по фантикам жвачек. Игра такая: если фантик перевернулся, ты его забираешь. Ну, или наоборот, он остается владельцу, когда-то сам играл, но правил уже не помню. Я подошел к ним и воскликнул:

— Салют!

Бузя обернулся, Роза подняла голову — оба загорелые, с шелушащимися носами и волосами, выбеленными солнцем.

— Нет новостей про маньяка, — просипел Бузя.

— И у меня нет, — развела руками Роза.

— Зато у меня есть. — Я смолк, наблюдая, как вытягиваются их лица, а в глазах разгорается любопытство. — Поймали маньяка.

— Когда? — удивилась Роза.

— Сегодня утром. Хотите мороженого?

— Хотим. Но ты про маньяка скажи! — Роза мгновенно забыла про игру в фантики.

— Вернусь — тогда, — улыбнулся я. — А вы остальных позовите.

Чтобы добыть мороженое, пришлось постоять в очереди. Денег хватило на семь пломбиров, а когда я вернулся, на плитах ждали Светка с Ваньком, еще два пацана лет по двенадцать и Бузя с Розой. Угощению дети обрадовались, зашелестели обертками мороженого. Я сел на плиту и с превеликим удовольствием вгрызся в свой пломбир.

— Короче, не маньяк это, а преступная группировка… — начал я рассказ.

Уложился минут в десять. Поднявшись, отряхнул пятую точку и закончил:

— Так что побежал я к ментовке кипеш устраивать. Туда ща телевидение приедет, снимать будет. Хотите со мной?

Чем больше будет народу, тем лучше.

— Снимать будут? — Роза сунула пятерню в короткие волосы, попыталась их продрать.

— Не тебя, дура, — осадил ее Бузя и приосанился. — Я посмотрю, че там.

— Приходите, — пригласил их я. — И еще просьба — расскажите всем, что маньяк — не маньяк. Я ща позвоню кое-куда, и тоже приду к ментовке.

— А к какой ментовке? — уточнила Роза. — Я б пошла!