— Сделаю, Леня. Не волнуйся, но мне кажется, ты этим сам займешься после того, как к своим проскочим.

— Да, я тебя попросить хотел, — Ольштынский тихо засмеялся, — после войны возьмешь меня с собой?

— Куда это, в редакцию, что ли? — удивленно протянул Долматов.

— Ну, выдумал тоже, я кадровый военный и не меньше тебя люблю свою профессию. Я о другом. В ресторан возьмешь вместе с близорукой голубоглазой шатенкой?

— Ах вот ты о чем. Возьму, Леня, возьму, вместе с Ирмой и придете.

— Спасибо, рыжий! Давай-ка начинать. Дуй к своим.

Не успел замполит отползти и полусотни метров, как с глухим хлопком из того места, где они только что разговаривали с командиром, шипя, взмыла вверх белая ракета.

Разорвалась, шарахнулась, рассыпалась в разные стороны тишина. Дружно застрочили автоматы, впереди яркими вспышками стали лопаться взрывы гранат, замелькали фигуры бросившихся на врага моряков. Разрывы, выстрелы и крики слились в протяжный гул.

Спустя несколько минут там, где действовал отряд штурмана, неожиданно поднялся огромный всплеск огня, тотчас заколебалась волнами земля и по ушам ударил тугой грохот.

Старший лейтенант, ведя огонь из автомата, ждал, когда группа командира доберется до середины ничейной земли. «Пора», — подумал он и крикнул:

— Вперед, отходить к своим!

Моряки поднялись и, прыгая через воронки, побежали, отстреливаясь на ходу, туда, где залегла, прикрывая их перебежку, группа капитан-лейтенанта.

— Товарищ старший лейтенант! — сквозь шум боя услышал Долматов. — Товарищ замполит, здесь командира…

— Что командира? — Долматов обернулся на голос.

На краю воронки, держась обеими руками за живот, согнувшись вперед, на коленях стоял Ольштынский.

— Леня, Леня! Как же это ты, Леня? — Долматов схватил друга за плечи.

— Жи-во-от, Коля, — капитан-лейтенант повалился на бок.

— Как же ты не уберегся? Эй, ребята, живо носилки. Берите командира и бегом. Бегом, черт возьми! Во весь рост к своим!

Несколько матросов, продев жерди в рукава застегнутого бушлата, осторожно уложили капитан-лейтенанта и, прикрывая собой его тело, стали отходить к советским позициям.

— Бегом, я сказал! — дико закричал Долматов. — Скорее и сразу в медсанбат, пулей…

Комбат вынул из доставленного моряками брезентового портфеля карту и расстелил ее на столе.

— Вы знаете, что это? — спросил он после некоторого раздумья Долматова.

— Не было времени изучить, очевидно, схемы обороны и дислокация войск противника.

— Нет, дорогой мой старший лейтенант, это план уничтожения Риги. Варварского разрушения моего родного города. Смотрите, красным цветом помечены места, где гитлеровцы заложили мины замедленного действия и фугасы. Знаки черной тушью указывают запасы горючих материалов: нефти, керосина, бензина и прочего. Синие кружки — это промышленные объекты, жилые дома, предприятия. Цифры на них указывают, через сколько времени после пуска часов или включения этой каннибальской системы все взлетит, разумеется, вместе с теми, кто туда войдет, на воздух. Теперь понятно, что это такое?

— Да, понятно. Но когда начнется штурм, вам-то уж, наверное, известно время? — Долматов встал и пристально посмотрел на майора. — Там, в Кайпилсе, это недалеко, каких-то километров пятьдесят или чуть больше отсюда, захвачена наша разведчица-радистка, может быть, еще не поздно ее освободить?

— Кайпилс вчера взят нами. Этим ударом завершилось полное окружение Риги. Что же касается времени наступления нашего корпуса, то могу сказать вам точно, завтра, — он посмотрел на часы, — виноват, сегодня на рассвете 10 октября корпус нанесет удар по западной окраине.

— У меня большая просьба к вам, товарищ майор, сообщите, пожалуйста, компетентным органам, что их радистка Ирма Линдус, вероятно, находилась в Кайпилском гестапо, надо что-то сделать, попытаться ее найти, надо действовать.

— Я доложу сейчас же об этом. А за планы, — вот за эти карты и схемы большое спасибо. У меня в Риге жена и маленький сын. Как рижанин, благодарю вас и сержанта Почкина за такой подарок, мы передадим все это саперам. Ваша же группа пусть отдыхает, нужные распоряжения будут сделаны.

— А где у вас медсанбат? Туда сейчас понесли нашего командира, я его должен видеть, узнать, как он там.

— Я дам вам провожатого — вас отвезут…

— Вы справляетесь об офицере-моряке, недавно доставленном к нам матросами? — с сильным акцентом спросила дежурная сестра. — Одну секунду, я узнаю, — она встала и вышла в соседнюю комнату.

Минут через десять в сопровождении сестры вышел пожилой врач в больших роговых очках. Он остановился перед Долматовым, снял очки и, протирая их носовым платком, спросил: