Голос оборвался.

Долматов сидел, откинувшись в кресле, закрыв глаза.

— Это ее голос, ты подтверждаешь? — подполковник остановил магнитофон. — Дальнейший текст к ней отношения не имеет.

— Да. Да, это ее голос. Никаких сомнений быть не может.

— Ты понимаешь, что произошло? Если это ее голос, то Ирма Линдус совершила преступление, предала, выдав место и время встречи с отрядом.

Долматов долго сидел молча, потом встал и подошел к окну.

— Нет, мой дорогой друг. Нет, и еще раз нет, — повторил он в раздумье. — Наш человек, а именно боцман Ян, должен был встретиться с ней во вторник у старой часовни и не в час, а ждать ее целый день до вечера. Ты понимаешь, во вторник! Она тянула время, давая нам возможность уйти из монастыря «Эльзелот» подальше. Была договоренность, если во вторник, я еще раз подчеркиваю — во вторник, она не придет, отряд срочно уходит, что мы и сделали. Она спасла нас от гестапо, дав три дня отсрочки, за которые мы смогли бы оторваться от любой погони. Вот так-то.

Он стоял у окна и смотрел в бирюзовое небо. И ему вспомнилось, как однажды на берегу моря он наблюдал закат. Солнце давно уже скрылось за горизонтом, но свет его лучей еще долго золотил и разбросанные в беспорядке облака, и лазурь волн…