Одним из хобби Саттервейта была любительская фотография. Старый джентльмен очень гордился своей книгой "Дома моих друзей". Все его друзья были людьми благородного происхождения, и сама книга выставляла Саттервейта большим снобом, чем он был на самом деле.

– Вот снимок террасы, - пояснил мистер Саттервейт и подал фотографию художнику.

– Видите, он сделан почти с той же точки, с какой вы рисовали свою акварель. А вот этот чудесный ковер. Жаль, что снимок не передает цветов.

– Я помню его, - отозвался Бристоу.
– Красивая вещь, ярко-красная, как пламя. Но все равно там этот ковер был немного не к месту. Он чересчур большой и совсем не смотрится на полу, состоящем из черных и белых квадратов. На террасе только один этот ковер, и он похож на огромное кровавое пятно.

– Наверно, он и подсказал тему этой картины?
– поинтересовался мистер Саттервейт, - Наверное, - задумчиво ответил Бристоу.
– Лично мне кажется, что местом трагедии лучше было бы избрать маленькую комнату с панелями, смежную с террасой.

– Она называется Дубовая Комната, - заметил Монктон.
– Совершенно верно, о ней ходят нехорошие слухи. Там в стене, за панелью, возле камина есть тайник.

Легенда гласит, что в нем когда-то прятался Чарльз I. Еще в этой комнате состоялись две дуэли. И именно в ней застрелился Регги Чарнли.

Полковник взял фотографию из рук художника.

– Да, это бухарский ковер, - продолжал он.
– Стоит, я думаю, не менее двух тысяч фунтов. Когда я был в поместье, он лежал в Дубовой Комнате. Там он был как раз на своем месте. А здесь, на террасе, на этих мраморных клетках, он выглядит совсем нелепо.

Мистер Саттервейт посмотрел на пустое кресло и задумчиво произнес:

– Интересно, когда этот ковер перенесли из Дубовой Комнаты?

– Наверное, уже потом. Я помню, беседовал с Чарнли в день трагедии и он сказал, что такие вещи надо вообще держать под стеклом.

Старый джентльмен покачал головой.

– Дом закрыли сразу же после самоубийства, оставив все так, как было.

В их разговор вмешался художник:

– А почему застрелился лорд Чарнди?
– осведомился он, оставив свою агрессивную манеру.

Полковник Монктон неловко пошевелился в кресле:

– Никто об этом никогда не узнает, - рассеянно произнес он.

– Я полагаю, - медленно начал мистер Саттервейт, - что это все-таки было самоубийство.

Полковник посмотрел на него с откровенным недоумением.

– Разумеется, это было самоубийство. Мой дорогой друг, я же сам находился тогда в этом доме.

Саттервейт вновь посмотрел на пустое кресло, улыбнулся, как будто вспомнил какую-то шутку, которая была неизвестна его собеседникам, и спокойно сказал:

– Иногда человек по прошествии ряда лет видит события более ясно, чем он видел их в то время.

– Вздор, - фыркнул Монктон.
– Сущий вздор! Как это может быть, если со временем события становятся все более туманными?

Но Бристоу неожиданно пришел на помощь мистеру Саттервейту:

– Я знаю, что вы имеете в виду, - сказал художник.
– И, по-видимому, правы. Это вопрос пропорций, правда? Даже, наверное, больше, чем пропорций. Теория относительности и все такое.

– Если хотите знать мое мнение, - произнес полковник, - то все эти теории Эйнштейна - настоящая чепуха. И спириты, и привидения - тоже!
– он свирепо оглядел собеседников.
– Разумеется, это было самоубийство. Практически я своими собственными глазами видел, как все произошло.

– Так расскажите и нам, - попросил мистер Саттервейт, - чтобы мы тоже увидели все собственными глазами.

Удовлетворенно хмыкнув, полковник устроился в кресле поудобней и начал:

– Случившееся было для всех огромной неожиданностью. Чарнли вел себя, как обычно. На маскарад должно было приехать много людей. Никто и представить себе не мог, что хозяин пойдет и застрелится как раз тогда, когда начнут прибывать гости.

– Более тактично было бы, если бы он подождал до отъезда гостей, заметил Саттервейт.

– Конечно. Чертовски неделикатный поступок.

– Нетипично, - добавил старый джентльмен.

– Да, - согласился полковник.
– Совсем нехарактерно для Чарнли.

– И все же это было самоубийство?

– Разумеется. Я и еще двое или трое стояли на втором этаже: служанка Острандеров, Элджи Дарси, ну и еще пара человек. Внизу Чарнли пересек холл и вошел в Дубовую Комнату. Служанка сказала, что выражение его лица было ужасным, глаза выпучены, но это, конечно, чепуха, потому что с того места, где мы стояли, она не могла видеть его лицо. Но Чарнли действительно шел как-то сгорбившись, как будто нес на плечах тяжелую ношу. Одна из девушек позвала его. Кажется, это была чья-то гувернантка, которую леди Чарнли включила в число гостей по доброте душевной. Эта девушка сказала: "Лорд Чарнли, леди Чарнли желает знать..." Он ничего не ответил ей, зашел в Дубовую Комнату, захлопнул дверь. Мы слышали, как в замочной скважине повернулся ключ. Буквально минуту спустя раздался выстрел.