– А что я делаю не так? – распрямился третий в рейтинге выносливости, Джинхо. – Где ошибки?

– Давай с тобой вдвоем, пока остальные умирают. Дан, включи только последнюю.

Дан кивнул и послушно сменил трек – до этого они прогоняли их тренировку целиком, а сейчас хватит и треков по отдельности. Пока он копался в плейлисте, Минсок с Джинхо уже заняли свои позиции, а следом вскочил на ноги и Юджин.

Танцевали без пения, Минсок комментировал чужие ошибки.

– Юджин, жестче двигайся, ты опять как будто балет танцуешь! Хо, ты неправильно ноги ставишь, когда разворачиваешься…

Дан тоже это заметил, поэтому нажал на стоп и передал пульт Минсоку. Музыкальный центр у них в зале классный. Пультом можно ставить мелодию на стоп или перематывать на десять секунд вперед-назад.

В тишине зала Минсок объяснял, как ставить ноги, чтобы не заваливаться во время разворота. Остальные тоже слушали. Оказалось, что не один Джинхо в этот моменте путается, на ноги встал и Инсон, чтобы проверить себя…

Такие ошибки всегда выявлялись постепенно. Особенно когда неопытных танцоров много.

Юджин, к слову, хорошо танцует. В другой группе мог бы стать даже главным танцором. Но у него есть другой грешок. И это – очень традиционная система обучения Person, где дают хорошую базу в виде классического танца, а потом современную хореографию проверяют те же преподаватели. Юджин тянул носочек, плавно махал руками и изящно задирал подбородок во время танца. Привычка. Во время танца под песню про плохих парней смотрелось это немного неуместно.

Дан помогал Минсоку с коррекцией движений, когда у него зазвонил телефон. Музыка была на паузе, поэтому все повернулись в сторону этой мелодии – Дану крайне редко звонили на этот номер.

– Кому нечем заняться субботним утром? – вслух удивился он, идя к телефону.

На экране светилось имя Тимати. Видеозвонок.

– Пока без меня, ладно? – попросил Дан.

Парни согласно кивнули. Дан, заинтригованный, зашел в примыкающую к залу комнату. Тимати звонил ему редко. Иногда они списывались, но все же они не друзья, а учитель и ученик, частое общение не входит в их рутинные дела.

Дан принял вызов, сел за стол и прислонил телефон к бутылке с водой. Тимати на экране широко улыбался. После непродолжительного обмена любезностями он весело спросил:

– Судя по всему, ты пропустил номинации на Грэмми?

Дан удивленно охнул: он совсем забыл о них. Конец ноября, объявляют номинантов. Хотя, на самом деле, он был уверен, что Грэмми – это недостижимая цель, американские снобы крайне неохотно раздают премии новичкам. А новички у них все, кроме совсем уж ярких звезд.

– Практически все твои треки за год в списках, – сказал Тимати. – Две из них – не номинации исполнителя, а твои, как создателя.

Дан от удивления только что не охнул:

– На песню года? – неверяще спросил он.

[*Песня года на Грэмми адресуется не тому, кто исполнил, а тому, кто создал. Обычно это вся команда – авторы текста, музыки, аранжировщики и продюсеры. Известные исполнители обычно указаны в списке создателей, независимо от количества вложенного, чтобы получать статуэтку. В том смысле, что технически исполнитель мог изменить в песне пару строк, а то и вовсе – предложить добавить охи после первого куплета. А может и это не было сделано, просто заплатили за авторство.*]

– Новогодняя песня Лиама полностью твоя, он в кредитах не указан. А в заглавке Кэтти ты в списке создателей первый… – улыбался Тимати, – Так что это редкий случай, когда один человек номинирован дважды, просто в составе разных команд.

Дан удивленно фырнул, но Тимати пропустил его фырканье и спокойно продолжил:

– Нам уже звонили, спрашивали где мы нашли хитмейкера. Собственно, я звоню потому что тебе выслали приглашение. При условии, что ты не исполнитель, а создатель, то вероятность получения награды в категории Песня Года – процентов восемьдесят. И, скорее всего, они знают о твоем возрасте и национальности. То есть вообще о том, кто ты такой.

Дан удивленно моргнул. Он сейчас серьезно? Какое Грэмми?

– Ты там живой? – поинтересовался Тимати, – Или у меня экран завис?

– Живой, – хмыкнул Дан. – Просто в шоке. Ты же сам говорил, что получить статуэтку на первых годах карьеры – хоть как исполнитель, хоть как автор – просто нереально.

Тимати пожал плечами:

– Я и сейчас не уверен, что они дадут тебе статуэтку, но шансы действительно очень высоки. Понимаешь, твоя личность в индустрии уже не такая уж тайна. О тебе знают сотрудники студии, артисты, с которыми ты работал, их продюсеры и менеджеры, да и выпуск альбома с твоим голосом при общей публичности твоей жизни… вопрос времени, когда какой-нибудь таблоид выложит расследование об этом. Возможно, руководство Грэмми просто хочет хайпануть на твоей личности, когда ты придешь. А может хочет хайпануть еще больше, вручив тебе премию. Типа – “Смотрите, мы отдаем премию молодому азиату, мы не такие уж старомодные расисты, как принято считать!”