– Не вслух. – И снова я оказываюсь потрясена собственной интерпретацией хмурых взглядов и комментариев Мюриэль по сравнению с тем, что говорит мне ее сын. – Для нее важно видеть, что этот сад продолжает расти, так?

Он кивает.

– Она верна земле до глубины души, а Колетт была ей хорошей подругой. Одной из немногих, кто мог ответить ей на ее дерьмо. – Тоби смотрит на своих родителей какое-то мгновение. – К тому же она убеждена, что вы с Джоной умрете от голода до конца зимы.

Я смеюсь.

– Потому что поблизости нет продуктовых магазинов?

– Именно. – Тоби смеется. – У нее свой взгляд на вещи, и она не отступит, пока не убедит тебя в том, что ее путь – единственно правильный, но… – Он пожимает плечами. – Она на своем месте.

– Думаю, так оно и есть.

Возможно, именно поэтому я терплю ее дольше, чем думала, что когда-либо смогу вытерпеть. Я наблюдаю за Мюриэль с минуту, ее широкая улыбка заразительна, когда она зачерпывает из кастрюли с надписью «№ 2» и передает бумажную тарелку женщине, а затем ее взгляд ищет следующего получателя. Держу пари, Мюриэль знает имена и адреса всех присутствующих здесь, а если и не знает, то к концу вечера обязательно будет знать.

– Ты ведь в курсе, что она станет кошмаром для любой девушки, которую ты приведешь домой?

– Почему ты думаешь, что у меня никого нет?

Щеки Тоби вспыхивают, пока он забирает пустой стакан из-под разливного пива у мужчины и подходит к бару, чтобы снова наполнить из крана. Полагаю, новые стаканы для каждого напитка – здесь роскошь.

– Знаешь, у кого тоже никого нет? – Я жду, пока взгляд Тоби остановится на мне. – У Мари, ветеринарши.

Тоби ухмыляется, и его лицо становится еще более красным.

– Она кажется милой.

– И умной, и красивой…

И, возможно, если она начнет с кем-то встречаться, то перестанет изображать из себя дорогого и внимательного друга Джоны, ожидая, пока наши отношения подойдут к концу. Вот в чем я себя убедила: что ее позиция такова. Я имею в виду, именно так я бы и поступила, если бы была влюблена в своего хорошего друга и считала, что его женщина ему не подходит.

Как бы Джона ни дорожил их отношениями, после прошлой недели я вряд ли уже буду полностью доверять ей, независимо от того, коварны ее намерения в отношении меня или нет.

К счастью, я доверяю Джоне.

Его громкий смех разносится над толпой. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что он не притворяется. Джона вообще никогда не притворяется. У этого парня самое ужасное выражение лица, когда ему кто-то не нравится.

А значит, он хорошо проводит время со своими новыми знакомыми.

– Так как ты думаешь, Джона примет предложение Джека? – спрашивает Тоби, наливая кружку пива парню, который вполне мог бы сойти за двойника Тедди – еще один тучный и бородатый тип, похожий на Санта-Клауса.

– Я еще не знаю. Что это за «Большая игра на Аляске»? Они занимаются охотой, да?

– Ага. Люди платят большие деньги, чтобы воспользоваться услугами Джека. Двадцать-тридцать тысяч за перелет, полный лагерь и проводника.

С моих губ срывается негромкий свист.

– Это за сколько мест?

Тоби бросает на меня взгляд.

– За одного.

– Ни хрена себе.

Я автоматически перевожу эту сумму в голове в канадскую валюту. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем я перестану так делать.

– Ага. Он только что потерял одного из своих пилотов, перешедшего в авиакомпанию где-то на юге. И мама упомянула при нем о Джоне. У твоего парня хорошая репутация, поэтому Джек уже был наслышан о нем.

Моя гордость раздувается от этих слов.

– Так что… – Тоби снова наклоняется вперед, чтобы опереться локтями на стойку. – Если Джона сможет договориться с Джеком, то в каждом сентябре, перед тем как сезон начнет сходить на нет, сможет получать солидные деньги.

– Я не знаю, нравится ли ему самому эта работа.

Хотя почему нет? Работа, которая будет хорошо оплачиваться каждый сентябрь, – это именно то, в чем заинтересован Джона.

– Без обид, но он будет сумасшедшим, если не согласится на предложение Джека. Но я понимаю… Не всем нравится так долго торчать в Макграте.

– Макграте?

Я не помню, где это.

– Ага. Разумеется, они поселят его в домике там. Он не самый лучший, но полностью обустроен.

– Домике? Значит, его не будет весь месяц.

То есть мне придется остаться дома одной на целый месяц. Разговор, который я подслушала между Джоной и Мари, начинает обретать для меня смысл.