Шрифт:
Похуй.
Она ушла. Ушла… Ушла!
— Блядь, Олесь… — Адам на ходу натягивал свитер, одновременно пихая ноги в кроссовки. — В квартиру хоть зайди, ну! — он схватил мой локоть, рванул на себя, практически волоком втаскивая меня в прихожую…
— Не… не… не трогай! — я выставила вперёд руку, только сейчас осознавая, что у меня наконец-то прорезался голос. — Н-не прикасайся… — я оттолкнулась пяткой от пола, отползая от него голой задницей по циновке. — Это ты… Ты…
— Олесь, прекрати истерику! — от его обезумевшего крика по этажам пронеслось эхо. — Здесь сиди, поняла?! Ни шагу из квартиры! — он смотрел на меня так, словно это я виновата во всём происходящем. — И не вой, блядь…
— Уйди-и-и-и-и! — закричала ему в лицо, захлёбываясь душившими рыданиями, вкладывая в этот крик всю нерастраченную боль и беспомощность. Ну какого хуя он стоит тут?! Она же уедет… — Никогда больше не трогай меня… Никогда, слышишь?! Ненавижу…
Он несколько секунд сверлил меня полным ненависти разъярённым взглядом. Стиснул челюсти, сжал кулаки… Отвернулся. От души приложил ладонью дверь, отчего та с грохотом впечаталась в стену… Широким шагом направился к лестнице следом за Веркой, полетел вниз, перепрыгивая через три ступеньки…
Пустота.
Мне казалось, мир рухнул в тот момент, когда я увидела Верку… Но он лишь застыл в моменте, и только теперь, в этой звенящей тишине, от пошедшего паутиной трещин мироздания с тихим шуршащим шорохом начали по одному отлетать острые осколки, с дребезжащим звоном разбиваясь о холодный пол прихожей. Фундаментальная стена, на которой держалась моя вселенная, не разлетелась в один момент, завалив меня пылью и пеплом, но она один за одним с неистовым задором сыпала на мою голову кирпичи осознания и воспоминаний. И я знала, что ни одна из жалких попыток моего сознания удержать сошедшую с орбиты и вихрем закружившуюся звёздную пыль не увенчается успехом — невозможно остановить смерть и рождение нового мира. Только в моём случае это будет не остывший белый карлик, не ослепительный взрыв сверхновой, а беззвучно пожирающая всё вокруг чёрная дыра…
На комоде у самой двери остались сиротливо валяться Веркины ключи от этой квартиры — дурацкий трогательный брелок в виде четырёхлистного клевера, который мы вместе когда-то заказывали… Выбирали просто так, от скуки разглядывая каталог… Вот, пригодился ей… А теперь не нужен больше…
Она не должна была прийти сегодня сюда. Она вообще никогда не ходила к Адаму без предупреждения или приглашения. Ключи были лишь формальностью, подтверждающей степень его доверия к ней, и она никогда ею не злоупотребляла. И он вечером снова наплёл ей, что переночует дома из-за дочери, она же звонила мне, делилась… А я по телефону бездумно ляпнула, чтобы она зря не переживала, и высказала утверждение о том, что рано или поздно у неё наладятся отношения с Анжелой, и тогда всё станет гораздо проще… Наверное, она решила, что сегодня — самое время…
Эти совсем ещё свежие воспоминания тупой иглой вошли в сердце. Прогрызли несколько ходов, отыскивая удобное для себя место. Устроились поудобнее, врастая корнями в подсознание…
Завыла, ударяясь затылком в стену. Впилась ногтями в щёки…
Сколько их ещё будет?! Этих воспоминаний?
Только не здесь…
Господи…
Я хочу домой…
Поползла по коридору, по пути с трудом поднялась на ноги…
Спальня. Ещё неостывшая кровать, свалившееся на пол одеяло, полная окурков пепельница, недавно откупоренная бутылка вина и два бокала на тумбочке… Его — почти полный, мой почти пустой…
Подобрала с ковра свою одежду. Не глядя по сторонам, почти не дыша, вышла из комнаты…
Только здесь торопливо натянула джинсы, футболку, остальное скрутила как попало и сунула подмышку…
Телефон. Гул в голове…
Равнодушный голос диспетчера такси. Снова какие-то воспоминания, на этот раз почему-то из детства…
Лифт. Перед глазами встал недавний день рождения… До собственного слуха долетели мои же рыдания…
Чужая машина с забавной жёлтой шашечкой, чужой салон. Не реветь… Не сейчас…
Подъезд. Господи, мне почему-то мерещится её смех, как она поднимается впереди меня по лестнице, когда мы, закупившись тортом и бутылкой, идём отмечать ко мне очередной Новый год…
Тишина в квартире. Моя спальня. Узкая холодная кровать…
Пустота.
Только мир рушится, с возрастающим азартом скидывая мне на голову кирпичик за кирпичиком…
*42*
Серое колышущееся марево вокруг. Там, за окном, оно чуть светлее, здесь, среди душных подушек, какое-то совсем мрачное. Впрочем, какая разница…
Снова уткнулась лицом в простынь, захлёбываясь рыданиями…
В какой-то момент раздался телефонный звонок. Резкий, разрывающий тишину комнаты пополам…
Адам. Господи…
— Да! — нетерпеливо прошептала в трубку.
— Олесь, ты какого хуя ушла?! Я же сказал, чтобы ты ждала…
Чего?! О чём он вообще…
— Вера… Что она? — я почти не дышала, боясь упустить хоть одно слово из его ответа.
Шумный обречённый вздох…
— Да ничего, — раздражённый и какой-то… притихший голос. — Шальная баба… Уехала, даже правила ни одного не нарушила по дороге… Я за ней — думал, хоть бы чего не натворила… А она домой. Я к ней, еле успел у подъезда перехватить… А она даже слушать меня не стала. Просто молчит. Сначала отворачивалась, а потом просто стоит и смотрит в глаза… И похер ей, что я там говорю… Сама плачет…