Прикрепив сделанные мной фотографии, включая мои селфи с Безумным шляпником и Белым кроликом, я нажала «Отправить» и положила телефон в карман. Я прикинула, что у меня есть примерно двадцатиминутная фора.

ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

— Перестань играть, девочка. Ты же знаешь, как мне нравится, когда ты это делаешь.

Улыбаясь, я как раз подходил к лучшей части своего сна, когда мои глаза по какой-то причине открылись.

Я подпрыгнул и завопил как сучка при виде Хьюстона, стоящего надо мной без всякого выражения на лице.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — я накричал на него. Я даже разбудил Рика от испуга. До чертиков перепуганный, я прижал одеяло к груди. Не мог сказать, собирался ли Хьюстон ударить меня ножом или изнасиловать. Рик частенько пугал нас обоих, когда у него возникали проблемы со сном. К счастью, прошло много времени с тех пор, как у него были приступы.

Я был на волосок от того, что мне приснился бы влажный сон, и, как ни странно, меня это устраивало — до тех пор, пока Брэкстон играла главную роль (прим. влажный / мокрый сон — сон во время которого человек испытывает оргазм не просыпаясь).

— Ты разговаривал во сне, — объявил Хьюстон.

— Так ты решил стоять надо мной, как Майкл ебанный Майерс (прим. персонаж серии фильмов-ужасов «Хэллоуин»)?

— Пошел ты. Я шел, чтобы разбудить тебя, — выглядя так, словно он едва сдерживался, он сделал глубокий вдох и выдохнул. — Брэкстон ушла.

Выглянув в окно с задернутыми шторами, поскольку мы были очень высоко, я увидел, что солнце еще даже не взошло.

Стиснув зубы, я перевернулся на живот. Брэкстон была похожа на члена студенческого братства, засиживалась допоздна и спала до полудня. Не может быть, чтобы она уже проснулась. Не важно, насколько она была зла.

Еще слишком рано для этого дерьма.

— Она спит. Я сплю. А теперь оставь нас обоих, черт возьми, в покое, — пробормотал я, уткнувшись лицом в подушку.

— Проверь свой телефон, — это было все, что он сказал, прежде чем выйти из комнаты.

Не обращая на него внимания, я сосредоточился на том, чтобы продолжить с того места, где закончился мой сон. Мгновение спустя я закатил глаза, услышав, как Рик хватает свой телефон с тумбочки. Я снова начал засыпать, когда услышал, как зашуршали простыни, когда он встал с кровати.

Если она реально ушла, я сверну ей шею.

— Вставай, — приказал Джерико, подтвердив мои худшие опасения. — Хьюстон, черт возьми, не шутил. Проверь свои сообщения.

С колотящимся сердцем я лихорадочно обшаривал простыни. Последний раз, когда я вспоминал о телефоне, было перед тем, как я заснул, отправляя ей смс. Ни одно сообщение не было доставлено с тех пор, как она заблокировала мой номер. Это только придало мне смелости излить свое сердце и дать волю гневу, так как я знал, что она никогда их не увидит.

К тому времени, как я нашел свой чертов телефон, Рик уже натянул белую футболку и кроссовки, так как ложился спать в баскетбольных шортах. Когда я наконец увидел сообщения, моя реакция была иной, чем у Хьюстона и Рика.

Я улыбнулся.

Мне нравилось, что у этой девчонки были яйца.

Она не была предсказуемой или несостоятельной, как предпочитали Хьюстон и Рик, именно в таком порядке. Она заставляла нас играть в те игры, которые нам нравились, по её правилам.

Сидя на краю своей кровати, я покачал головой, прочитав ответы Хьюстона и Рика, в которых говорилось, чтобы она вернула свою задницу обратно. Несмотря на свое возбуждение, признаю, что тоже был зол. Еще не было и пяти утра, а она была там, в незнакомом городе, одна и в темноте. Не говоря уже о том, что у нее больше не было такой роскоши, как неизвестность. Если бы кто-нибудь узнал ее, кто знает, что бы они сделали.

Преимущество чрезмерного обдумывания всего заключается в том, что вы умнее людей, которые вообще не думают. Я знал, что ничто из того, что я скажу, не заставит ее подчиниться. Единственный способ убедиться, что никто не доберется до нее первым — найти ее как можно быстрее, так что я сыграю.

Мы могли урвать свой кусочек после того, как найдем ее.

Я никогда в жизни не одевался так быстро. Кроме того, я никогда не появлялся на публике в таком растрепанном виде. Для меня это было впервые и еще одна причина отплатить Брэкс тем же, когда я доберусь до нее. Я бы не торопился отпускать ее.

Я был в ботинках и встретил своих друзей у двери как раз в тот момент, когда они ворвались в нее.

Десять минут спустя мы добрались до парка.

— Что, черт возьми, это должно быть? — Рик скривился, глядя на последнюю фотографию, присланную Брэкстон. Она давала нам «подсказки», в каком направлении двигаться, как только я заверил ее, что мы готовы к охоте.

Я покачал головой и улыбнулся про себя.

Она реально заманила нас в город, чтобы мы погонялись за ее непослушной задницей в пять чертовых утра.