СОРОК ДВА

Мы уже поднимаемся, Рик отправил сообщение в наш групповой чат.

Они с Брэкстон исчезли, ни слова не сказав, и с каждым часом их отсутствия я злился все больше и больше. Наша служба безопасности вернется на службу только завтра. Рику следовало быть более осмотрительным, вместо того, чтобы рисковать Брэкстон и собой. Прежде чем я успел ответить со своего места на диване, он отправил еще одно сообщение.

Рик: Кажется, я разобрался с проблемой Брэкстон.

Лорен: Какой именно?

Мне не нужно было слышать голос Лорена, чтобы понять, что он был чертовски груб. Прямо сейчас он был заперт в гостевой спальне, где находился с тех пор, как понял, что Брэкстон ушла с Риком.

Рик: Заткнись, Ло. На этот раз. Просто заткнись.

Рик: Когда мы ссоримся, она чувствует ответственность.

И поэтому, отгораживается от нас, — написал я прежде, чем он успел закончить ход своих мыслей.

Рик: Ага.

Рик: Мы почти на месте. Ни хрена не говорите, если только не будете вести себя хорошо.

Лорен: Значит, ты хочешь, чтобы мы притворялись, что нравимся друг другу, достаточно долго, чтобы обманом втянуть ее в отношения?

Возражение Лорена против плана Рика меня искренне удивило. Я думал, он будет против грязной игры. Вместо этого он был готов перепрыгнуть через любые препятствия, чтобы полностью заполучить ее.

Рик: Мы не будем притворяться.

Это было последнее сообщение, которое он смог отправить перед тем, как они вошли в дверь. Я не сводил с нее глаз с того момента, как она переступила порог в фиолетовом парике, который застал меня врасплох. Рик утверждал, что они замаскировались, но я не был убежден, что этого было достаточно. Он был похож на того персонажа, которого Джастин Тимберлейк сыграл в фильме, который я никак не мог вспомнить.

Не в силах отвести взгляд от Брэкстон, я понял, в какой момент ее охватило предчувствие того, что ждет ее теперь, когда время игр закончилось.

Правда.

Я хотел спросить, где, черт возьми, она была и кто сказал ей, что она может уйти, но я этого не сделал. Я не мог заставить себя стать причиной того опустошенного взгляда в ее глазах. Вместо того чтобы Брэкстон высасывала счастье из нас, мы высосали счастье из Брэкстон. Конечно, это был сокрушительный удар по моему самолюбию.

Лорен появился на пороге комнаты, и в тот момент, когда Брэкстон заметила его, она бросилась в свою комнату.

— Повеселились? — спросил он, прежде чем она успела уйти слишком далеко.

Она развернулась на каблуках и прищурившись посмотрела на него, с любопытством, как будто пыталась понять, искренен он или нет.

Решив настоять на своем, она вздернула подбородок:

— Так и было.

— Ох, — Лорен почесал подбородок. Его глаза метались по комнате, пока он искал, что бы еще сказать в попытке завязать светскую беседу. Хотя он никогда не оставался без слов, когда вел себя как придурок. — Так что же ты посмотрела?

— Тебя.

Чертовски гладко, как будто он действительно понял ее загадочный ответ, он даже не ёкнул:

— Сомневаюсь в этом, детка. Я был здесь весь день.

Поставив сумку с сувенирами, которые она купила, она достала телефон… откуда-то. Ее платье, в котором не было карманов, было чертовски узким и коротким. Я наблюдал за ней прищуренными глазами, когда она пересекла комнату и направилась к Лорену.

На ней точно не было трусиков.

Мой взгляд метнулся к Рику, гадая, чем еще они занимались. Он поймал мой пристальный взгляд и ухмыльнулся. У него точно был еще один из его идиотских планов, он должен был благодарить меня за то, что я его не избил за него.

— Какого черта, — рявкнул Лорен, отвлекая мое внимание от Рика. Брэкстон что-то показывала Лорену на своем телефоне, и что бы это ни было, его лицо побагровело. Он был похож на сердитый эмодзи баклажан.

— Что так такое? — спросил я, когда никто не потрудился объяснить. Рик поджал губы, и его тело сотрясала дрожь, когда он боролся с собой, чтобы не потерять самообладание.

Брэкстон забрала свой телефон у Лорена, который выглядел так, словно хотел выхватить его обратно, прежде чем подбежать к зеркалу у двери и зачем-то начать осматривать свой нос. Когда Брэкстон подошла ко мне с телефоном в руках, я взял его у нее, перед тем как усадить ее к себе на колени, прежде чем она смогла осознать мои намерения.