— Мне жаль, Брэкстон.

— За что? — мне было все равно, насколько слабыми из-за него были мои колени. Я отплатила ему тем же, не облегчая ему то, чего он надеялся достичь.

— За то, что не осознал, что имел, пока не стало слишком поздно.

Я не отреагировала в основном из-за замешательства. Я стала его гитаристкой, а он сделал меня своим врагом. Он никогда не давал мне ни шанса стать кем-то другим.

— Я бы хотел начать все сначала, — предложил он, когда я решила промолчать.

Нахмурившись, я почувствовала, как учащенно забилось мое сердце, и немного приподнялась. Я больше не могла выносить этого напряжения. Я должна была знать, что они замышляют, и я хотела получить ответ в простых словах. Они ходили вокруг да около, делали намеки, но никогда в такой обстановке или таким способом, к которому я могла бы отнестись не скептически.

— Что происходит, Хьюстон?

Его взгляд был суровым, когда он встретился со мной взглядом:

— Ты и так знаешь, что происходит, Брэкстон Франческа.

Мне не следовало называть им свое второе имя.

Холод в моем голосе не был фальшивым, когда я заговорила. Я тоже могла быть суровой:

— На самом деле, я не знаю. Почему бы тебе не объяснить мне это по буквам?

Я вскрикнула, когда меня внезапно швырнули на спину. Теперь Хьюстон был надо мной, прижимая меня своим весом. Он убедился, что я не смогу убежать от разговора, пока он не будет готов мне позволить.

— Я хочу тебя, — сказал он так легко, как будто мы не провели последние шесть месяцев в ссоре.

— Ты получил меня, — может, я и не получила достаточно, но я была уверена, что он насытился. Это касается и Лорена, и Рика тоже. Даже учитывая мое прошлое, я не могла поверить, что трахнула их всех троих.

Внезапно я услышала сердитые голоса, призывающие меня покаяться.

Хьюстон прищурился, глядя на меня сверху вниз:

— Почему мне кажется, что ты намеренно неправильно понимаешь все, что я говорю? — в его тоне я услышала предупреждение не давить на него. Естественно, это означало, что ни одна из его кнопок не была в безопасности.

— Потому что ты все еще ходишь вокруг да около, и до тебя мое терпение никогда не было таким истощенным.

Хьюстон моргнул, глядя на меня, прежде чем застонать и уткнуться лицом мне в шею.

— Я это заслужил, — пробормотал он, как будто это было предметом обсуждения. Некоторое время мы лежали, прислушиваясь к дыханию друг друга, прежде чем он снова заговорил. — Я никогда не делал этого раньше.

— Не делал что?

— Не просил девушку быть со мной.

Я уставилась в потолок, притворяясь, что мое сердце не пропустило ни одного удара. Хьюстон слишком привык к тому, что все исполняют его желания. Я не стану еще одним блюдом на его тарелке:

— Плак-плак.

Его голова оторвалась от моей шеи, и когда наши взгляды встретились, я погрузилась в теплый и манящий аромат ванили. В третий раз меня охватила эмоция, которую я не могла определить. Первая была с Лореном, затем с Риком и, наконец, с Хьюстоном. Он никогда не выглядел таким уязвимым. По крайней мере, за то время, что я его знала. Он снова опустил голову и я встретила его на полпути. На этот раз, когда мы поцеловались, это была встреча разбитых душ, каждая из которых надеялась, что наши осколки сойдутся во что-то целое.

Между поцелуями он, наконец, прошептал:

— Будь моей девушкой, Брэкстон Фаун.

Моя голова знала, что сказать. Мое сердце подпрыгнуло к горлу. Я знала, что это произойдет, и почему-то все еще была не готова. Я хотела сказать «да». Я почувствовала его на своем языке, переполненный вкусом зеленых яблок. Все, что мне нужно было сделать, это выбросить все из головы, и я была бы его. Была только одна проблема.

Он просил слишком многого.

Я не могла притворяться, что Лорен и Рик тоже не охотятся меня.

Я хотела их всех одинаково, но жаждала по разным причинам. Хьюстон бросал мне вызов, Лорен боготворил меня, а Рик заставил меня почувствовать, что я достойна искупления.

Я не хотела отказываться от этого.

Этот тур закончится, но осколки, которые они оставят в моем сердце, останутся навсегда. Был только один способ, которым я могла выжить. С одной стороны, никто бы не пострадал, и… это было невозможно. Почти так же безнадежно, как выбрать.

Я вздохнула.

У меня было три птицы и только один камень, чтобы победить.