— Хочет она этого или нет, мы будем вместе. Мы не позволим ей сделать это в одиночку.

Я вздохнул с облегчением, когда он не стал спорить. Пока Лорен принимал душ, я спустился вниз, чтобы подождать, дать ему немного побыть наедине и обдумать свой следующий шаг. Спускаясь по лестнице, я был так погружен в свои мысли, что не заметил засады, в которую попал, пока не стало слишком поздно.

Точная копия моего лучшего друга, хотя его волосы давно поседели и поредели, отец Лорена ждал внизу лестницы. Я не дрогнул, выдержав холодный и хитрый взгляд Орсона Джеймса. Лорен, возможно, думал, что ненавидит меня, но истинная ненависть читалась в глазах его отца. Когда Лорен смотрел на меня, он оказывал мне уважение, которого Орсон желал, но никогда не утруждал себя заслужить, и иногда Лорен даже подчинялся. По этим причинам Орсон Джеймс презирал меня.

— Орсон, — заставил я себя поздороваться.

Лейну Морроу было бы все равно, с каким презрением я отношусь к этому человеку. Но моя бабушка не одобрила бы, если я не проявлю к кому-либо должного уважения в их собственном доме.

— Убирайся из моего дома, Морроу.

— С удовольствием, но захвачу с собой вашего сына, — мои манеры зашли далеко. К черту его.

— Дом Лорена здесь. Теперь он это знает. Вот почему он вернулся домой.

У меня мурашки побежали по коже, когда я услышал, как он говорит о Лорене, но заставил себя забыть об этом и сохранить самообладание:

— Забавно. Ты, похоже, так не думал, когда буквально вышвырнул его под дождь на улицу, как собаку.

— Он стал мужчиной. Пришло время ему вести себя как подобает мужчине.

— Наконец-то мы можем согласиться, но ни на секунду не думай, что ты имеешь какое-то отношение к тому, что Лорен стоит сам по себе. Он сделал это не ради тебя.

— Полагаю, я должен благодарить тебя? — усмехнулся Орсон, поправляя манжету на своем синем костюме. Должно быть, кто-то предупредил его о моем присутствии, раз он был здесь, а не в офисе. — Отлично. Благодарю тебя. А теперь ты и это грустное маленькое черноволосое дерьмо можете наблюдать, как я пожинаю ваши плоды.

— Этого никогда не случится, но если каким-то образом я умру и позволю тебе забрать его, тебе придется благодарить Лорена, а не меня, — я протиснулся мимо него, врезавшись в его плечо, прежде чем выйти за дверь.

Прошел час, прежде чем я услышал крики. Я выбрался из своего грузовика и был готов ворваться обратно внутрь, когда Лорен, вальсируя, вышел из двери со зловещей улыбкой и снова стал похож на самого себя. Его волосы были зачесаны назад, и на нем были облегающие темно-синие брюки, которые свисали с бедер, и такая же рубашка с короткими рукавами, которую он оставил расстегнутой. Единственным заметным отличием был медальон, который он больше не носил.

Однако мое сердце все еще бешено колотилось, пока я не увидел сумку со всем его барахлом упакованным внутри, и висящую у него на плече.

Добравшись до грузовика, он забрался внутрь, и я тоже. Я почувствовал запах свежей мяты от жевательной резинки, которую он жевал, и бергамота в его одеколоне, когда он откинулся на спинку сиденья и устроился поудобнее.

— Давай убираться отсюда к чертовой матери, — пробормотал Ло, не глядя на меня. Он был занят тем, что смотрел через ветровое стекло на своего отца, который стоял на своем массивном крыльце, кипя от злости и держа медальон Лорена, свисавший с его пальцев.

Не теряя времени, я нажал на газ.

Затем я показал фак Орсону Джеймсу через опущенное окно, когда умчался с его единственным сыном на переднем сидение.

Я проигнорировал свою усталость после перелета туда и обратно из Лос-Анджелеса в Портленд за один день, когда вылезал с заднего сиденья автомобиля, который Дани организовала, чтобы забрать нас. Вместе с Лореном мы вошли в здание, которым владели «Гении Записи», а за нами следовали двое из нашей личной охраны. Наш шаг не замедлялся от осознания того, что наша девочка находится тридцатью этажами выше, сражаясь в одиночку с адвокатами Карла.

Так было до тех пор, пока мы не прошли через охрану здания и не добрались до ряда лифтов.

Лорен, заметив ожидающего Рика, остановился как вкопанный:

— Хочу кое-что прояснить, — сказал он мне, сжав челюсти и глядя вперед на Рика, который тоже наблюдал за ним, но с мрачностью во взгляде, — это ничего не меняет. Я здесь ради Брэкстон, и все. С меня хватит.

Ага, мы еще посмотрим.

— Ты реально хочешь спорить об этом прямо сейчас?

— Я не спорю. Я просто говорю.

— Пошли, — сказал я пренебрежительно. Лорен ни хрена не уйдет, и это не потому, что я заставлю его остаться. Он не сможет уйти так же, как и все остальные из нас. — Мы и так опаздываем.

Рик оттолкнулся от стены, к которой прислонялся, когда мы приблизились. Впервые за три недели он, казалось, испытывал искушение заговорить, но затем Лорен затолкал слова обратно ему в глотку, прежде чем он смог их произнести.

— Не стоит, — рявкнул он на барабанщика. Затем зашел в пустой лифт, не оставив нам другого выбора, кроме как последовать за ним, прежде чем двери успели закрыться.