Боковым зрением я увидела ухмылку Лорена:

— Разве я тебе не говорил? Я не придирчив к полу.

Я повернула к нему голову:

— Это твой способ сказать мне, что ты би?

Лорен прикусил губу, глядя на плакат. Я могла сказать, что у него что-то было на уме.

— Называй это как хочешь, — рассеянно ответил он.

Я проигнорировала призрачную сладость, наполнившую мой рот, и повернулась на бок, пока не принялась за Лорена:

— Что-то не так?

— На самом деле, все идеально.

Положив руку ему на грудь, я приподнялась настолько, чтобы полностью видеть его лицо:

— Тогда в чем дело?

Лорен встретился со мной взглядом и выдержал его. Как и в случае с Хьюстоном на Эйфелевой башне, я почувствовала нерешительность Лорена, прежде чем выбрать откровенную честность, как бы больно это ни было.

— Мне просто интересно, продлится ли это долго.

Положив голову на его бьющееся сердце, я почувствовала, как реальность задевает одну и ту же острую струну каждый раз, когда я была вынуждена признать это.

— Нет, — я услышала, как он втянул в себя воздух из-за моего решения тоже быть предельно честной. — Совершенство ненастоящее. Есть только мы. Мы заставим друг друга смеяться, и мы заставим друг друга кричать. Плохие дни снова настигнут нас. Нас будут испытывать, и иногда мы будем колебаться. Мы будем гадать, справимся ли мы на этот раз, — я подняла голову, чтобы посмотреть на него. — Любовь — это не иллюзия, для поддержания которой требуется молчание. Для этого нужна только наша память о том, каково нам было друг без друга.

Лорен осторожно положил меня на спину, прежде чем поудобнее устроиться у меня между ног.

— Значит, мы все равно продолжим сражаться? — спросил он, глядя на меня сверху вниз. — Даже если это причиняет боль? — в его тоне не было никакого сомнения. Нужно было только подтвердить то, что он уже знал в глубине души.

— Да.

Лорен кивнул, а затем оглянулся через плечо.

Мы больше не были одни.

Джерико, тоже поедавший еще одно печенье и уставившийся в свой телефон, подошел ко второй односпальной кровати и сел на краешек. Бабушка Хьюстона назвала эту спальню комнатой Лорена и Рика, когда проводила для меня экскурсию, так что я знала, что когда-то они, должно быть, делили ее, в то время как у Хьюстона была своя собственная.

— Где Хьюстон? — спросила я, когда мне напомнили, что один из их троицы пропал без вести.

— Повел свою бабушку в магазин за продуктами, — ответил Рик, продолжая заниматься тем, что занимало его внимание на телефоне. — Мы остаемся на ужин.

Я просто кивнула, поскольку с этим у меня не было никаких проблем. Кроме того, я была уверена, что это была идея Лейн Морроу и не подлежала обсуждению. Сразу же, как только Лорен услышал, что мы остались без присмотра, в голове у него, казалось, щелкнул выключатель, и он стал игривым.

— Что ты делаешь? — глупый вопрос, поскольку я уже знала. Его рука теперь была у меня под платьем и стягивала стринги вниз.

— Я думал о том, чтобы полизать твою киску с тех пор, как мы уехали из Дублина, — сказал мне Лорен. Его губы коснулись линии моего подбородка, прежде чем добраться до уха. — Можно?

— Мы не можем, — захныкала я, поймав его за запястье как раз перед тем, как мои трусики успели соскочить с бедер. Он мог бы разорвать мою хватку, если бы захотел, но он этого не сделал. — Не здесь, — мне нужно было подвести черту, и перепихнуться в доме бабушки Хьюстона казалось идеальным местом.

— Почему? — он усмехнулся. — Думаешь мы раньше не приводили сюда девушек? — я не ответила, когда оттолкнула его от себя. — Что? — переспросил идиот с искренне озадаченным видом. — Что я такого сказал?

— Мне плевать на девушек, которых ты трахал, так что небольшой совет, — огрызнулась я, садясь, — не упоминай о них при мне.

Лорен провел рукой по своему лицу кинозвезды, прежде чем встретиться со мной взглядом:

— Я плохо соображаю, детка, но можешь ли ты винить меня? Прошло уже три месяца.

Ага.

Верно.

С самого Берлина я не позволяла им делать ничего, кроме как целовать меня. Джерико дольше. Пять месяцев, если быть точной.

Я почувствовала эту правду пульсацией у себя между ног, но притворилась безразличной, пожав плечами:

— Большое дело. Я шесть лет обходилась без секса, — я позволила своему голосу смягчиться до дразнящих ноток и надеялась, что они услышали скрытую за ними угрозу. — Помните?

— Это было до того, как мы трахнули тебя, — напомнил мне Рик. Я повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, что его внимание больше не сосредоточено на телефоне. Он наблюдал за мной, и в его глазах появилась собственная угроза.