Джерико подписал сделку с «Гениями», чтобы дать своей жене ту жизнь, которую она требовала, чтобы ему больше не приходилось воровать, причинять боль и разрушать. Он отдал свою душу за Эмили, а она в ответ погубила его.

Даже при всей этой честности мне оставалось только гадать, какие скелеты Хьюстон прячет в своем шкафу. Кажется, что у него их нет, но и с Джерико было то же.

Да, их растерзали.

Всех нас.

Но я молилась, чтобы больше ничего не поджидало нас в кустах, чтобы выскочить и укусить.

Именно по этой причине и из любопытства я согласилась встретиться с бабушкой Хьюстона. Они втроем планировали, что мы встретимся в первый раз, когда они привезут меня домой, но я сбежала прежде, чем они смогли это устроить, так что на этот раз они не стали рисковать.

Не прошло и часа с тех пор, как мы вернулись в Портленд, а мы уже были в пути. Второй этап был завершен, и у нас был месяц до того, как тур продолжится и окончательно завершится в мае.

Я улыбнулась про себя, когда мы спокойно ехали по городу в пригородном автомобиле, который ждал нас, когда приземлился частный самолет.

Я не могла дождаться, когда вернусь в их крепость.

Или, как называл его Лорен, домик на дереве.

Хьюстон и Рик отказались признать и ту, и другую истину.

Я сразу поняла, откуда у них такая любовь к викторианской архитектуре, когда мы подъехали к голубому двухэтажному зданию на небольшом холме с белыми рамами окон и дверей и крышей из темного кирпича. В районе было тихо, так как было позднее утро вторника, уже давно после того, как дети ушли в школу, а родители ушли на работу.

К тому же шел дождь.

Я старалась не воспринимать это как предзнаменование, поскольку непрекращающийся дождь смыл недавно выпавшие два дюйма снега.

Машина остановилась, и я посмотрела на Хьюстона, который уже изучал меня со своего места рядом со мной в заднем ряду.

— Готова?

Медленно выдохнув, я кивнула в ответ, желая, чтобы он что-нибудь сказал. Он тоже был напряжен, но я не знала почему, поскольку Лорен и Рик оба казались радостными. Они уже выпрыгивали из грузовика, и ни один из них не стал дожидаться нас, прежде чем броситься к входной двери и исчезнуть внутри.

Хьюстон поцеловал мои пальцы, выбрался наружу и помог мне выйти. Он что-то сказал водителю, чего я не расслышала, потому что не смогла услышать из-за своего сердцебиения.

Я никогда не делала этого раньше.

Хьюстон и Лорен были не единственными, у кого никогда не было отношений. Рик был тем, у кого был опыт, и, учитывая, как хорошо все получилось… да, я нервничала.

У Рика не было родителей, с которыми я могла бы познакомиться, а родители Лорена казались настоящими мудаками, так что, к счастью, это, возможно, единственный раз, когда я через это пройду.

Что, если я ей не понравлюсь?

Я знала Хьюстона, Лорена и Джерико. Это бы ничего не изменило, но… Я все равно хотела, чтобы это было так — больше для них, чем для меня. Я глубоко вдохнула и выдохнула, как только мы подошли к двойным входным дверям. Я слышала голоса с другой стороны, и они звучали счастливо. Я лишь надеялась, что мое присутствие этого не изменит.

Поехали.

@Эм_Анон: Тебе конец. Он мой.

Я фыркнула на твит, прежде чем бросить телефон обратно на комковатый матрас рядом со мной. Лежа на спине, я напевала «Light my fire» The Doors, глядя на потолок и свисающую с него мертвую рок-звезду. Оказалось, Лорен боготворил самого непредсказуемого бунтаря своего времени и, возможно, даже нашего.

Я все еще пялилась на плакат с Джимом Моррисоном без рубашки, с поднятыми руками ладонями вперед и растопыренными, как будто он говорил «уступите дорогу», когда мое внимание привлек кто-то, вошедший в маленькую спальню.

— Вот ты где.

Лорен медленно подошел к изножью своей старой кровати и остановился. Он ел очередное печенье, которое бабушка Хьюстона, которую все они называли мамой, испекла за те восемь часов, что прошли с тех пор, как мы приехали.

Казалось, никто не спешил уезжать, включая меня, узнав, какой открытой и добродушной оказалась бабушка Хьюстона. Она даже глазом не моргнула, когда Хьюстон, Лорен и Джерико сказали ей, что все они встречаются со мной. Возможно, до нее уже дошли слухи, но отсутствие ее реакции все равно застало меня врасплох. Если бы они уже не сказали мне обратное, я бы подумала, что я не первая девушка, с которой они делились раньше.

Лейн Морроу заставила меня скучать по моей собственной бабушке, которая была моим единственным источником отношений до того, как я потеряла ее из-за рака, когда мне было четырнадцать. В каком-то смысле она тоже была изгоем, но отказалась покинуть Фейтфул, потому что ей нравилось заставлять людей нервничать.

Я улыбнулась, вспомнив о ней, даже когда в комнате стало пахнуть розами:

— Я здесь, — Лорен, не теряя времени, забрался на кровать и, поцеловав меня в губы, лег рядом со мной. — Интересный выбор, чтобы повесить над кроватью, — сказала я, прерывая воцарившееся уютное молчание.