Немного успокоившись, Эверилд бережно взяла на руки Кристину и понесла прочь от города, вглубь леса, к старой своей знакомой вампирше.

***

— Земля! — раздался голос марсового.

— Ура, мы будем делить добычу! — заорали в сотню глоток.

Эверилд вздрогнула и посмотрела на вусмерть пьяных пиратов.

Перед ними оказался остров, длинный и плоский, коралловые формирования с редкими невысокими округлыми холмами.

Большая часть острова покрыта небольшими сосновыми лесами, перемежающимися кустарниковыми зарослями, участками скалистой бесплодной земли, болотами и протяженными песчаными берегами. Многие из подветренных (западных) берегов обрамлены мангровыми зарослями, образованными единственным деревом, способным выжить в соленой воде.

Фактически весь остров окружен коралловыми рифами и обширными песчаными отмелями.

«Черная чайка» осторожно маневрировала среди отмелей и рифов, вскоре корабль пристал к острову. На берегу было пустынно.

— Эх, сейчас бы в таверну завалиться, проституток снять, — мечтательно проговорил рыжий парнишка с выгоревшим лицом, одетый в парусиновые штаны и тельняшку, на поясе у него висели паранг и два пистоля.

— Я думаю, что здесь есть поселения. Я улавливаю запахи людей, — спокойно сказала Эверилд и первой спрыгнула с корабля.

Она отважно двинулась вглубь зарослей, прокладывая себе путь похищенным у одного пирата парангом. Еще двое последовали за ней. И правда, они вскоре наткнулись на поселение. Пираты наблюдали за ним из-за укрытия.

Это был небольшой поселок, окруженный острыми кольями, женщины сидели на улице, пряли, шили, смотрели за детьми. Мужчин не было видно.

— Вы ждите меня здесь, а я схожу на разведку, — шепнула Эверилд.

— Хорошо, капитан, если нужна помощь, то стреляйте, — сказал один из пиратов, и мужики затаились.

— Брахим, отдай мне свою тельняшку, ты намного выше ростом. Она издалека сойдет за платье, я порву ее местами. Да не боись, новую купим. Мне надо же как-то проникнуть в поселок.

Брахим неохотно снял с себя тельняшку и отдал Эверилд. Та скрылась за кустами и переоделась, для достоверности в нескольких местах порвав тельняшку.

Стоило Эверилд приблизиться к поселку, как из тени мангров выступило двое воинов с топорами.

— Кто идет? — окрикнули они, но Эверилд не поняла ни слова. Поэтому стала причитать.

— Я потерялась в лесу, моего мужа убили! Я не знаю, куда идти и что есть. Помогите… — из ее глаз побежали слезы.

Мужчины что-то спрашивали, но, поняв, что она их не понимает, перешли на жесты. Она тоже, как могла, объяснила на жестах, что случилось. Потом ее осенило, и она перешла на французский, это могут оказаться французские поселения.

— Я потерялась в лесу. Мужа убили, я не знаю, что делать дальше. Помогите мне! — причитала Эверилд.

— Кто убил вашего мужа? — недоверчиво спросил мужчина на французском.

— Не знаю, какой-то человек. Убили из лука.

— А место показать можете?

— Нет, я заблудилась. Я уже думала, умру в лесу от голода и холода. Понимаете, моего мужа убили, а я лишь слабая женщина. Всё, что у меня от него осталось, это пистолет. Но толку от него, я не умею им пользоваться. Я вообще не ждала, что наткнусь на поселок. Там, в лесу, я чуть не умерла от страха: разные шорохи, звуки. И однажды мимо меня проползла какая-то змея. Меня от ее укуса спасло только то, что я обмерла от страха и не могла пошевелиться, пока эта гадина не уползла. Пожалуйста, не прогоняйте меня, я умру! Понимаете, — и Эверилд заревела в голос.

— Тише, тише, Сахель вас проводит в поселок, все-все ужасы позади, вы с нами в безопасности.

Молодой человек с черными кудрявыми волосами, смуглой, почти черной кожей сделал жест следовать за ним. Эверилд шла осторожно, каждую минуту ожидая подвоха. Вскоре парнишка подошел к деревянному дому. Постучался в дверь. Та открылась, и мордочку показала маленькая девочка.

— Мама, Сахель пришел, и с ним какая-то женщина в разорванной одежде, — из дома показалась женщина в положении, у нее было такое большое пузо, казалось, что она вот-вот родит.

— Мама, прими чужеземку, она потерялась в лесу. Накорми, а я пошел на пост, — и парнишка быстро убежал. Женщина вздохнула.

— Мы вас у себя принять не можем, у нас самих места мало. Но я могу проводить до дома моей старшей дочери, она на девятом месяце беременности, и ей очень тяжело передвигаться, вы можете ей помогать по дому, пока не оправитесь или за вами не придет корабль. Французы частенько посещают эти воды.

— Премного благодарна вам. Госпожа, я ваша должница, — поблагодарила Эверилд.