***

Эшли опаздывала уже на пять минут. Это было немыслимо, чтобы из-за сломавшегося фена, она пропустила встречу с Ним. Она быстро собрала в сумку все нужные вещи – маленькую компактную пудру, блеск для губ, расчёску-раскладушку, мятные конфеты, записную книжку, авторучку, диктофон и маленький флакон духов.

Она выбежала из дома, на ходу борясь с застёжками на босоножках. Затем обогнула дом и пошла в направлении парка. Выйдя на хорошо знакомую улицу, она всё ещё находилась в беспокойном состоянии. Но когда вдалеке показался хорошо знакомый силуэт, она широко улыбнулась и, успокоившись, пошла дальше. Поравнявшись с мужчиной, она взмахнула ресницами и подняла на него глаза.

Они снова прошли мимо друг друга.

Каждый день Эшли ждала встречи с Ним, и каждый раз её сердце замирало, когда она встречала его на отрезке дороги между второй скамейкой с отсутствующей перекладиной на спинке и уличным фонарем с перегоревшей лампочкой. Для неё этот отрезок был самым приятным по дороге на работу. Она точно знала, что когда-нибудь он всё же решится познакомиться с ней. Ведь по её глубочайшему убеждению, первый шаг – это всё же прерогатива мужчины. Она ждала. Ждала долгих два месяца, с тех самых пор, как впервые увидела Его, она ждала и продолжала надеяться, что в один прекрасный день он все же… Он решится.

***

Проснувшись рано утром, Адриан увидел, что остался в палате совершенно один. Дольф уже ушёл на терапию, а мистер Трэггис вернулся в свою комнату. Адриан любил эти часы утренней тишины. Вся клиника только начинала просыпаться и по коридорам, то и дело, были слышны неторопливые шаги персонала.

Адриан медленно собрал свою сумку и вышел из палаты. Спустившись по узкой лестнице на первый этаж, он прошёл в главные двери и оказался на улице. Проходя мимо дворика клиники, где в это время уже успели распуститься цветы петунии, Адриан увидел, что скамейка, на которой вчера сидел новый пациент, пуста. Тут же он встретил миссис Трюпс, в серой блузке и чёрной юбке до колен.

– Добрый день! – поздоровался с ней Адриан,– Вам очень идёт этот цвет. Неужели всё ради нового пациента?

– Добрый день, Адриан,– она поправила старомодные очки.– Да, главный врач разрешил пойти на уступки. Всё-таки спокойствие пациента для нас важнее заведённого порядка.

Она мило улыбнулась и скрылась за дверьми клиники.

Адриан добрался домой на такси, быстро приняв душ и переодевшись, он отправился на работу.

***

Изолофоб подошёл к миссис Трюпс и шепнул ей что-то на ухо. Бедная женщина, собравшись с духом, ласково предложила ему ночевать следующую ночь в общем зале, и тут же пообещала, что с новой недели у него появится сосед по палате.

***

В офисе редакции уже кипела жизнь. Адриан быстро прошмыгнул на своё рабочее место и, перегнувшись через низкую стеклянную перегородку, отделявшую его от подруги, поздоровался за руку с Эшли.

– Как жизнь? – обратилась она к нему, оторвав взгляд от монитора компьютера.

– Отлично. Ты чувствуешь уже весну?

– Что?

– Услышал эту песню в такси. Там были такие странные слова…

– Ты ночевал в клинике?

– Да.

– Думаю, это пустая трата времени, поцелуй меня, Адриан?

– Эшли, твои шутки уже потеряли актуальность. Надеюсь со временем, ты научишься понимать слабости своих друзей.

Адриан занял своё место и нажал белую кнопку на системном блоке компьютера.

Знакомы они были целую вечность. Адриан придирался к словам Эшли и говорил, что вечность не может быть целой, так как не имеет ни начала, ни конца. Кроме того, вечностью Эл называла пять лет учёбы на факультете журналистики и четыре года после учёбы. Получалось, что целая вечность в понятии Эшли – это девять лет.

«Человек на пять» – так Эшли называла Адриана. За что бы он ни брался, всё должно быть сделано на пять. Начиная от забитого гвоздя и заканчивая защитой дипломной работы. В принципе, она считала его чудесным парнем, если бы ни эта странность. О его болезни она узнала совершенно случайно, когда, прощаясь с ним после ужина, хотела поцеловать.

Адриан резко отстранился от неё, чем вызвал недоумение Эшли. Она пришла в замешательство и сослалась на то, что за ужином злоупотребляла луковыми колечками во фритюре. Тогда он ей так ничего и не объяснил, но пришло время, и он искренне рассказал обо всём подруге. Эта его болезнь показалась ей надуманной, и в течение их дружбы Адриан не раз подвергался циничным шуткам со стороны Эшли.

– Эл, ты думаешь, я единственный, кого мучают страхи? В нашей клинике на данный момент проходят лечение сто тридцать три пациента с различными диагнозами. Я как раз вчера разговаривал с главным врачом. Кто-то просто устал от работы – вследствие чего заработал лёгкую депрессию, кого-то страхи преследуют с детства, обретая со временем совсем не шуточные формы.

– Я всё понимаю, временами мне кажется, что и я не совсем здорова. Но такого рода страхи, как у тебя… ты извини, но это уж слишком экстравагантно. Кстати, не плохая вышла бы статья для моей колонки. Но я не смеюсь над тобой, просто удивляюсь, чего только люди не придумают себе. Ведь всё это является чистой воды вымыслом самого человека.