Он внимательно посмотрел на Руса.

– И если сейчас мы хоть как-то плывем, то… как бы мы плыли после твоего варианта?

Рус ошарашенно посмотрел на Хорива.

– Я всегда считал, что на врага меньше – это хорошо, – честно признался юноша.

– Вот поэтому и попал в рабство, – улыбнулся Хорив. – Мал еще.

И Рус на это заявление хотел было обидеться, но у него вдруг почему-то ничего не получилось.

– Слушай, Рив, – поспешно заговорил он. – Убеди капитана – плыть в Херсонес! Ведь вы – тоже пираты! Ну или контрабандисты! И там, в кубрике за щитами – ваше добро, которое везете на продажу!

Хорив слегка отстранился, внимательно глядя на юношу. Феодора тоже странно посмотрела на него.

– С чего это ты так решил? – тихо процедил кок, быстро и незаметно, одними зрачками, оглядываясь по сторонам – не слышит ли их кто-либо еще, кроме Феодоры, которая, казалось бы, совсем не обращала внимания на этот разговор, отрезками от туники старательно бинтуя плечо Руса.

– Вас подставил грек – своим дурацким поведением, – ответил Рус, решая идти ва-банк.

На это Хорив ничего не ответил, только пожал плечами и быстро удалился к своему мангалу.

В это время Феодора, оторвав длинную полоску материи, пристроила ее Русу повязкой через шею.

– Удобно? – участливо поинтересовалась она.

– Пойдет, – кивнул Рус, поправляя руку и недовольно поморщившись.

– Это ненадолго, – улыбнулась она, снова погладив его по щеке.

Юноша от ее прикосновения почему-то снова поморщился, покосившись на скопление народа в центре корабля и прислушиваясь в их разговорам.

– Что будем делать, капитан? – в это время спокойно поинтересовался Воин.

Сириец, промывая свои раны вином, только пожал плечами.

– Нас засекли. По темноте мы далеко все равно не уплывем, – скривившись, ответил он. – Так что будем светиться и держать вахты. Благо до рассвета совсем недолго.

– На вахтах можете рассчитывать и на нас, – решительно произнес Воин. Но потом покосился на остальных пассажиров и уже тоном ниже добавил. – На меня – точно.

Капитан кивнул.

– Я – тоже! – вдруг недовольно воскликнула матрона. – И услышать, и увидеть врага я еще вполне могу. А уж громко закричать – тем более!

Все почему-то заулыбались, впрочем сильно озадаченные таким решением.

– Капитан, про нас не забудьте, – улыбнулась Феодора, ножницами отрезая лишние нитки, и оставляя только короткие кончики.

– Хорошо, – кивнул капитан, долго и пристально всматриваясь в улыбающуюся девушку.

Снова кивнул и отвернувшись, принялся осматривать палубу.

– На первой вахте – Кидоку и госпожа… – Капитан замялся, а Рус вдруг вспомнил, что она так и не назвала своего имени, что, впрочем, было довольно странно. Но она и сейчас промолчала, и капитан продолжил: – Следующие – Рус и Хорив. Всем остальным – спать. Раненым – к Контару на перевязку.

Освободившийся египтянин подошел к капитану, но тот отрицательно покачал головой.

– Сначала Фемела.

– А ты как?

– Я в порядке? – буркнул капитан.

И Контар тут же приблизился к Воину, который, промыв раны, пытался их перебинтовать, держа кончик оторванный полоски в зубах.

– Я тебя перевяжу, – произнес египтянин, видя, что раны несерьезные.

– Это только царапины, – пренебрежительно процедил сквозь сжатые зубы Фемел. – Я сам.

– Мне будет сподручнее, – не согласился египтянин. – И быстрее.

И Воин сдался.

Потом Контар помог капитану с перевязкой, а потом Марон что-то тихо сказал египтянину, и тот, захватив с собой негра, подошел к бочкам. Молча, за ноги, перетащили тело мертвого грека к правому борту, положив рядом со сходнями. А сириец нашел взглядом Руса – его все еще перевязывала Феодора, в отличии от египтянина, на никуда не спешила. Юноша вопросительно приподнял брови и Марон приглашающе кивнул.

Рус посмотрел на девушку.

– Меня капитан зовет, – неуверенно промолвил он.

Феодора мельком покосилась на сирийца.

– Подождет, – выдавила она, заканчивая бинтовать.

После чего зубами разорвала конец бинта надвое и, наконец, старательно завязала узел.

– Ну все, иди, – сказала Фео, быстро поцеловав его в губы.

Все еще не отошедший от сражения, Рус, фактически не заметивший поцелуя, с трудом встал – болели уже все мышцы. Кряхтя подошел к капитану.

– Рассказывай, – коротко бросил тот.