И тут он непроизвольно открыл рот и вдохнул воздух полной грудью.

Боль пронзила его тело. Он захлебнулся, закашлялся, содрогаясь в конвульсиях. Его захлестнула паника — нет, он не хотел умирать! Он попытался плыть, но боль сразу же парализовала его, так что он вновь стал тонуть.

Но что-то или, вернее, кто-то удержал его на поверхности. Кто-то тащил его, поддерживая голову над водой.

— Джон-ни, тихо. Не вырываться…

Кто-то. Мокрая шерсть и крепкая рука, держащая его за шиворот.

— Хиту…

— Хиту мертв. Это есть Чайт.

Было странно слышать, как из мохнатой пасти вырываются почти женские рыдания, странно видеть, как соленые слезы стекают в озеро, которое старается утопить человека и похожее на собаку существо. Но еще более странно было находиться в таком состоянии, когда только боль в боку и кажется единственной реальностью.

— Держи, Джон-ни.

— Не могу…

Чайт строго приказала:

— Держи!

И он вцепился левой рукой в какой-то плавучий обломок, который Чайт подтолкнула к нему. Кеттрик услышал, как она вздохнула, будто скинув с плеч тяжелую ношу. Некоторое время они вдвоем плыли в темноте, держась за обломок лодки. В голове у Кеттрика постепенно стало проясняться. Он понял, что лодка по какой-то причине взорвалась и ударная волна выбросила их в воду. Хиту погиб… А Чайт пытается сейчас спасти его.

— Ушиблась?

— Только немного.

Чайт уверенно держалась на воде, так что скорее всего говорила правду. Она ведь была на корме, дальше всех от взрыва. А Хиту оказался в самом центре…

Бедный Хиту. Бедная Чайт. Она плыла, продолжая рыдать, но теперь уже тише. Кеттрик положил голову ей на плечо и сказал:

— Бедная.

Он чувствовал, как она дрожит. Потом услышал ее слова:

— Что делать, Джон-ни.

— Ты видишь берег?

Она отпустила обломок и, сильно взмахнув лапами, поднялась высоко над водой, а затем упала в нее с сильным всплеском.

— Вижу.

Вновь ухватившись за обломок, она медленно поплыла, с силой толкая деревяшку и Кеттрика впереди себя.

— Дай передохнуть минуту, — попросил он. — И я смогу помочь.

— Больной?

— Похоже, сломал несколько ребер.

Все остальное, казалось, было цело, и если он не делал слишком глубоких вдохов и слишком резких движений, то боль была вполне терпимой.

Кеттрик начал работать ногами, помогая Чайт, насколько мог.

Они медленно плыли в ночной мгле, а луны тем временем одна за другой уходили за горизонт.

Смеркалось.

Озеро казалось безграничным, берег куда-то исчез. Кеттрик очень сильно устал и запаниковал. Но Чайт раз за разом выскакивала из воды, словно тюлень, и говорила, что видит берег и что огни уже ближе. И вновь ее мощное, большое тело оказывалось в воде рядом с Кеттриком. Казалось, она старается передать ему часть своей огромной силы, и он продолжал барахтать ногами, со стыдом думая о том, что его дух оказался менее стойким и мужественным, чем дух этого собакообразного существа. Наверняка после взрыва она ныряла за ним и вытащила его из глубины, хотя сама тоже была оглушена.

— Спасибо, Чайт. Я не забуду, что ты меня спасла.

Некоторое время она плыла молча, а потом спросила:

— Почему лодка убивать Хиту? Он ехать в ней много раз…

Кеттрик покачал головой:

— Не знаю. Авария.

Авария?

И тут его оцепенение прошло, и в голове прояснилось.

Авария?!

Возможно. Порой на озере случаются несчастные случаи. Например, взрывается мотор лодки или из глубин выбрасываются летучие газы. Люди погибали здесь и прежде, будут погибать и в будущем.

А вдруг это не несчастный случай?

Он слишком доверял Сери и был чересчур самоуверен. Он поставил перед своим бывшим партнером столько сложных проблем, что тот вполне мог разрешить их вот таким образом. Сери мог подумать: надо устранить Кеттрика, и все проблемы исчезнут, будто их никогда не было. Заодно надо убрать Хиту и Чайт, и тогда все концы будут спрятаны в воду. Кеттрик исчезнет, как будто он и не появлялся в Ри-Дарве. Об этом будут помнить только он, Сери, и Ларис, но уж они-то будут хранить молчание.

Впрочем, о Кеттрике будет помнить и Секма. Но этого Сери, конечно же, не знал.

Кеттрик застонал от этой мысли, которая оказалась болезненнее, чем рана в боку. Если это так, то смерть Хиту и на его совести…

— Джон-ни? — спросила Чайт, услышав его стон.

Но он не осмелился рассказать Чайт о своих догадках. Не спеши, сказал он сам себе. Ведь Сери сказал: «А если я скажу нет?» И он ответил: «Тогда я договорюсь с другими судовладельцами».

Он не загонял Сери в угол. Он предлагал своему давнему партнеру лишь участвовать в деле, которое могло принести им обоим немалую выгоду. И Сери мог отказаться, только и всего.