И он дружески положил руку на плечо Кеттрика.

— Пойди умойся, приятель, а то несет от тебя, как из помойки. А затем выбрось эти нищенские тряпки и переоденься. Надеюсь, мои брюки все еще налезут на твою задницу. Возьми в платяном шкафу все, что нужно.

Он подтолкнул Кеттрика к двери.

— Иди. Мы будем ждать тебя в саду.

Кеттрик вошел в дом. Здесь ничего не изменялось с тех пор, как он побывал здесь в последний раз. Он с грустью вспомнил о другом доме — том, в котором он некогда жил, всего лишь в миле отсюда, на другой стороне реки. Черт побери, если это дело выгорит, то он снова будет жить там! С Ларис или без нее — но будет!

В нем все еще кипели злость и обида.

В ванной он разделся, отложил в сторону пояс с зашитыми в него деньгами, а все остальное тряпье бросил в мусорную корзину. Пока ванна наполнялась горячей водой, Кеттрик тщательно побрился, а затем стал обтираться жесткой губкой, смывая краску с кожи и волос. Сейчас этот примитивный грим уже не поможет, и если его поймают, он будет только чувствовать себя глупо и неловко. Стараясь не думать о Ларис, он погрузился в горячую, наполненную мыльной пеной воду и отдался самому простому из плотских наслаждений. Почувствовав, что позволил себе расслабиться сверх меры, он встрепенулся, решительно встал и включил холодный душ. Спустя несколько минут он прошел через воздушную сушилку и вышел из ванной новым человеком.

В платяном шкафу Сери, как всегда, царил идеальный порядок. Кеттрик уже почти оделся, когда постучалась Ларис.

Он открыл дверь и впустил ее. Молодая женщина вошла и остановилась, глядя ему прямо в глаза. Маска равнодушия исчезла с ее лица, и сейчас Кеттрик почти узнавал свою прежнюю подругу.

— Пойми, Джонни, мне так нелегко, — после долгой паузы начала она. — Ты появился так… внезапно. Я дала себе слово, что никогда не стану с тобой встречаться.

— А разве я не говорил, что непременно вернусь?

— Мы оба знали, что это невозможно.

— Но я здесь.

— И надолго ли? Сколько дней понадобится полиции, чтобы схватить тебя? Сери прав. На этот раз тебя не просто вышлют из созвездия. Тебя загонят в Наркад, и ты увидишь свою Землю только в глубокой старости.

Он сделал шаг к Ларис.

— А если меня не найдут?

— Ну ладно, предположим, на этот раз ты вывернешься. Предположим, ты провернешь свою аферу на Белом Солнце. А что потом? Ты купишь дом в Ри-Дарве и пригласишь Секму на свой первый званый обед? Станешь добропорядочным горожанином? Нет, ухватив куш, ты дашь деру из Хейдеса. И спустишь свои полмиллиона где угодно, только не в созвездии.

— И что тебя не устраивает? — спросил Кеттрик, невольно протягивая руку к теплому золотистому изгибу ее шеи.

Ларис резко оттолкнула руку.

— Зачем мне снова разбивать себе сердце ради одного—двух счастливых дней? Это слишком тяжело, Джонни! Я не стану делать этого.

На мгновение он узнал ту, давнишнюю Ларис, с горящими от любви глазами и искаженным от злости ртом, и ему захотелось сказать, что не все так плохо. Но тут же на ее лице вновь появилась холодная маска отчужденности, и она произнесла самым серьезным тоном:

— Если ты любишь меня, если я небезразлична тебе, уходи. Не предпринимай ничего, иначе всех нас ждут большие неприятности. Я уже поговорила с Сери. Мы можем посадить тебя на корабль сегодня ночью, и к утру ты будешь в безопасности за пределами созвездия.

Только теперь он начал понимать. Ларис и Сери не супруги, но они просто живут вместе и не хотят ничего менять.

Ларис ждала ответа, но Кеттрик отвернулся, опасаясь, что голос выдаст его гнев. Он старался быть справедливым. Она имела право на выбор, и не было никаких оснований возмущаться. Просто он всегда считал Ларис своей, даже когда умом понимал, что она живет в Тананару не в безлюдном вакууме, безропотно дожидаясь возвращения своего ветреного любовника. И все же что-то в глубине его души упорно цеплялось за нелепую мысль о том, что она живет именно так, если не телом, то по крайней мере душой. Именно так все эти годы жил он сам и потому вопреки здравому смыслу считал себя одураченным и преданным.

— Джонни, ты сделаешь это? — робко попросила Ларис. — Пожалуйста, поверь мне…

Кеттрик с усмешкой подумал — черт побери, хорош бы я был, если бы словно влюбленный мальчишка помчался вслед за ней по лестнице.

Он покачал головой:

— Нет, но не стоит волноваться, Ларис. Я ни на что не претендую. Твои отношения с Сери — это ваше личное дело.

— Все не так просто… — прошептала Ларис. Ему показалось, что она собирается заплакать. — Мы больше не увидимся… Прощай.

Повернувшись, она вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Кеттрик постоял некоторое время, приходя в себя после тягостного разговора, а затем закончил одеваться. Поднимаясь по внутренней лестнице на крышу, он услышал, как во дворе загудел мотор отъезжающей машины.

В маленьком саду он нашел одного Сери. С довольной усмешкой тот заметил:

— Я знаю, о чем вы разговаривали. У Ларис от меня нет секретов. Тебе стоит прислушаться к ее совету.

Кеттрик мрачно буркнул:

— Не твое дело.

— Не надо злиться, Джонни. Мы с Ларис твои друзья и вовсе не хотим, чтобы ты сам засунул голову в эту петлю. Выпьешь?

Он протянул Кеттрику бокал с прохладительным напитком, который тот любил пить жаркими летними вечерами. Усевшись под пышным цветущим кустом, Сери указал гостю на соседнее кресло.