– Тогда я – трус. Я не готов платить чужим счастьем за свое собственное. Не готов, понимаешь? Ты ведь сам чуть голову не сложил, чтобы остановить войну с Затрией.

– Тем не менее сижу перед тобой.

– Да, потому что Лесса – отчаянная женщина. И из двух зол я выбрал меньшее – Затрию. Рина еще хуже, конечно, но она уже смирилась с моим ответом. Пусть все остается как есть.

Эд молчал, только укоризны во взгляде стало больше. Ему повезло, он обрел свое счастье. И это счастье не собиралось куда-то деваться из его рук. А я чувствовал себя опустошенным, обессиленным. Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями, а времени не было. Перенести свадьбу? Тоже не выход, станет только хуже. Жениться? И надеяться, что Рина поймет и простит? Не поймет и не простит. Живой пример, опять-таки, находится передо мной. Лауэры ничего не забывают.

– Ден, ты ломаешь себе жизнь, – снова заговорил Эд. – И не только себе, но и Рине.

– Я женюсь на Касилле. Это единственный выход, который вижу. И в брачном договоре будет пункт, о котором я говорил – не забеременеет за месяц, мы расстаемся. А я сделаю так, чтобы…

– Венден, ты себя со стороны слышал? – тихо спросил Эд. – Я слушаю, и мне становится страшно. Говоришь о чужой жизни, как о разменной монете.

– Не о чужой. О своей. Давай напрямоту, Эд. Ты действительно согласен, чтобы твоя сестра стала моей женой?

Канцлер молчал. Я знал его ответ.

– Если она тебя любит, почему нет? – вдруг произнес он. – Конечно, я хорошо тебя знаю. И не считаю, что ты можешь сделать женщину счастливой, но и Рина – тот еще подарок. Если она тебя любит, то почему нет.

– Мудрый ответ, – улыбнулся я. – Мне бы твою уверенность. Нет, Эд, я женюсь на Касилле. А там уже поглядим.

– Я услышал тебя.

Эд поднялся с кресла. В его глазах читалось то, что я меньше всего хотел видеть, – жалость. Ко мне, не к сестре. Конечно, как человеку, который женился по любви меньше месяца назад, Эду было меня жаль. Но Рине будет лучше без меня. Увы.

Дни потянулись унылой чередой. Матушка являлась почти каждый день, напоминая, что надо ближе знакомиться с невестой. Девочка одна в чужой стране, а я к ней и носа не кажу. Я же представлял себе лицо матушки в момент, когда заявлю, что отказываюсь жениться. Её бы перекосило и скрючило, и уже за одно это я был готов рискнуть. Если бы речь шла только обо мне!

Единственным светлым пятном стал день, предшествующий свадьбе. Я бродил по дворцу из угла в угол. За мной бродили портные, умоляя примерить свадебный костюм, но я не желал его даже видеть. Все мысли были с Риной. Она не давала о себе знать, а спрашивать Эда я боялся. Канцлер выглядел хмурым, но на службу являлся ежедневно. Значит, дома все в порядке.

Около полудня я заперся в кабинете, послав всех к демонам. Поэтому, когда постучали в двери, поначалу собирался выругаться так, чтобы сами развернулись и ушли, но затем спросил, кого там принесло. Дверь приоткрылась, и на меня налетел маленький ураганчик.

– Верика! – Я не сразу узнал свою маленькую подругу, наряженную в форму столичной академии магии. – Какими судьбами?

– Здравствуй, Ден! – Она обняла меня так крепко, словно собиралась задушить. – Я попросила маму, чтобы мы тебя навестили.

– Верика, прекрати немедленно, – вбежала следом за ней Катарина. – Простите, ваше величество! Всего на минуту отвернулась, чтобы поговорить с его светлостью Эдмондом, а Верика уже убежала.

– Ничего. – Я подхватил девочку и посадил себе на колени. – Рассказывай, как тебе моя столица.

– Очень нравится! – Глаза Верики сияли. – Намного лучше, чем дома. Теперь у меня есть друзья.

– Призраки больше не приходят?

– Нет. – Она на мгновение отвела взгляд. – Но это ведь хорошо, да?

– Очень хорошо, милая. – Потрепал её темные кудряшки. – Обещаю, если будешь старательно учиться, весной приглашу тебя с мамой в загородную резиденцию. Там огромная конюшня, выберешь любую лошадь.

– Любую? – загорелись глаза Верики.

– Да.

– Спасибо!

И она снова повисла у меня на шее. Бедная Катарина пошла пятнами – она, в отличие от дочери, понимала, что девочка ворвалась в кабинет короля Виардани. Но мне было все равно, а Верике – и подавно.

– Расскажи мне, как дела в академии, – спрашивал я.

– Не все получается, – насупилась Верика. – Я много пропустила с начала года. Но уже лучше! Профессора хвалят.

Надо будет узнать, что профессора могут сказать про её тип магии. Он выглядел любопытно.

– Ничего, получится, – говорил я. – Только не опускай руки.

– Хорошо, обещаю!

– Верика, нам пора. – Катарина, кажется, мечтала только о том, чтобы как можно скорее увести дочь из дворца.

– Но мама!

– Иди, маму надо слушать, – сказал я. – А вот когда будут выходные в академии, приходи снова, я всегда рад тебя видеть.