Я прекрасно знал правила поединков и знал, что первому дают право выбора в том числе и времени человеку, которого вызвали на дуэль. Но мне-то нужно было задержать Хромцову именно сейчас, поэтому я под шумок и рассчитывая на злость, клокочущую сейчас внутри вице-адмирала, вставил этот небольшой пункт. И вы знаете, сработало, Агриппина Ивановна была на взводе, не обратив внимания на эту незначительную, как ей показалось, поправку и позволила мне установить время.

— У тебя на «Одиноком», — медленно произнесла Агриппина Ивановна, прожигая меня ненавидящим взглядом через экран. — На саблях и в доспехах…

— Согласен, — кивнул я. — Время поединка: 14:00…

— Это же через час с небольшим?! — изумленно воскликнула Хромцова, посмотрев на таймер.

— В этот момент как раз ваша дивизия будет проходить рядом с теми координатами, где сейчас находятся «Одинокий», «Екатерина Великая» и «Пантелеймон», — кивнул я.

— Как ты знаешь, последующие несколько часов я немного буду занята, — напомнила мне вице-адмирал о том, что ей надо догнать и разделаться с польской хоругвью.

— Дуэль не займет много времени, — ответил на это я. — Вы же все подсчитали… Ну, разберетесь с Вишневским-младшим на полчаса попозже…

— Ладно, ты сам напросился, — несколько секунд подумав, одобрительно кивнула Хромцова. — Ровно в два я буду на «Одиноком»…

— С нетерпением буду ждать нашей встречи, — напоследок съязвил я, улыбнувшись.

— Вот думаю, может, легче тебя пристрелить, как собаку, а не опускаться до поединка, ведь ты, Васильков, после всего произнесенного только этого и достоин, — на прощанье сказала мне Агриппина Ивановна, отключая экран…

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства: сектор межзвездного перехода «Таврида–Бессарабия».

Борт тяжелого крейсера «Одинокий».

Дата: 29 февраля 2215 года.

— Я всегда знал, что ты не дружишь с головой, Васильков, но ты все равно каждый раз не перестаешь меня удивлять, — хмыкнул контр-адмирал Красовский, узнавший о моем намечающемся поединке с Хромцовой и прибывший по такому важному случаю на «Одинокий».

Александр Михайлович, сгорая от любопытства, чем все это дело закончится, на время отставил в сторону свою ко мне неприязнь. Тем более что визит вежливости на мой крейсер все равно напрашивался, я как-никак своим появлением выручил «Екатерину Великую» и «Пантелеймон», совсем к тому моменту дышащие на ладан под огнем поляков. Команда флагманского авианосца Красовского не поняла, если бы их командующий официально не выразил бы мне и моему экипажу благодарность. Конечно, Александр Михайлович делал это как всегда через губу и на лице его было видно, что дается это ему с большим трудом, но тем не менее, все же сказал редкое для себя слово «Спасибо за помощь». Я даже растерялся на секунду, потому, что никогда не слышал до этого момента от Красовского ничего подобного.

Однако за минуту разделавшись с официальной повесткой визита, этот хлыщ снова стал самим собой, таким же самовлюбленным, чопорным и относящимся ко всем остальным, включая меня, как к низшему сословию.

— Послать вызов вице-адмиралу Хромцовой это было, хочу тебе сказать, сильно, но при этом крайне глупо, — усмехнулся Александр Михайлович, мысленно уже потирая влажные ручки, от ожидания последствий для меня, которые обязательно произойдут после дуэли.

Причем, Красовский понимал, чем бы ни закончился поединок, головы его непримиримому врагу — контр-адмиралу Василькову все равно не сносить. Разрубит его пополам Агриппина Ивановна — великолепно, ранит или не тем более убьет он ее, — в таком случае решение Следственной Комиссий космофлота будет самым строжайшим, какое только можно было себе представить. Василькову не помогут ни его связи при дворе, ни родственнички в лице Дессе, ни его вошедшая в легенду удача.

«Разжалуют этого выскочку в космоматросы без каких-либо сожалений, что ж, туда ему и дорога» — так думал Александр Михайлович, улыбаясь своей очаровательной улыбкой и пребывая в самом благоприятном расположении духа, на время даже забыв, как только что лишился чуть ли не последних кораблей своей 10-ой «линейной» дивизии, погибших в бою с хоругвью Вишневского…

Я видел радостный блеск в глазах своего собеседника, но не обращал на это никакого внимания, полностью сосредоточенный на своих действиях в отношении Хромцовой, корабли которой к этому моменту уже подошли в квадрат, где находились мой крейсер с двумя поврежденными вымпелами Красовского. И в данную минуту флагман Агриппины Ивановны — линкор «Паллада» подходил вплотную к «Одинокому», а с его палубы в направлении нас уже вылетел офицерский вельбот с командующей 5-ой «ударной» дивизией на борту…