Шрифт:
Мариуш промолчал, хотя внутри весь кипел от негодования и наглости, с которой с ним разговаривал этот безродный московит. Польский командующий не боялся смерти, тем более, что как уже было сказано, в этом раскладе не ясно было, кто одержит верх. «Познань» и «Калиш», а за ними еще два легких крейсера были уже по космическим меркам в двух шагах и очень может быть, что русский адмирал просто брал его на слабо. Именно поэтому Вишневский-младший до сих пор хранил молчание, продолжая при этом испепелять меня ненавидящим взглядом. Я уже стал переживать, что мой противник выстоит и не пойдет на уступки, потому, как вражеские корабли уже выходили линию атаки на «Одинокий» и вскоре ситуация для моего крейсера, без преувеличения окажется критической…
— Язык проглотил?! — повысил я голос на замеревшего передо мной на экране Мариуша. — Больше повторять не буду. У тебя десять секунд, пан-адмирал!
— Ладно-ладно, расходимся московит, — внезапно сломался Вишневский, будто его подменили. — Даешь слово офицера, что не станешь больше преследовать мои корабли, вплоть до сектора перехода «Таврида–Бессарабия»? А то я с одной такой курвой договорился, а он, как ты знаешь, не выполнил своих обещаний.
— Я не Красовский, и слову моему можешь верить, — кивнул я. — Обещаю…
— А так же дай слово, что не позволишь ни одному из имперских кораблей, их капитанов и адмиралов, совершить подобное нападение, — не успокаивался Мариуш.
— Обещаю, что не позволю никому нарушить данное перемирие, — устало ответил я, думая, что Вишневский снова боится ножа в спину от Александра Михайловича Красовского, безусловно, способного на нечто подобное. — Только перед этим прекрати вести огонь по нашим кораблям.
— Договорились, Васильков, я отдаю приказ о прекращении огня, — подытожил польский адмирал, засуетившись и о чем-то нервно переговариваясь со своими офицерами на мостике. — Поверю тебе еще один раз…
Я с облегчением услышал информацию от своих операторов, которые спустя полминуты подтвердили, что польские крейсера прекратили пальбу по кораблям Красовского и спешно отходят из сектора. Одновременно с этим я отдал распоряжение своим канонирам — прекратить стрелять по «Королю Владиславу».
«Слава Богу, Мариуш оказывается не такой уж и бесчестный и глупый, каким мог показаться ранее», — подумал я, наблюдая, как польская хоругвь, снова выстраивается в походную колонну с намерением продолжить свой путь к спасительному переходу на «Бессарабию».
— Господин, контр-адмирал, эскадра на радарах, — в какое-то мгновение долетел до меня голос оператора.
Я машинально перевел взгляд на тактическую карту и закрыл лицо руками.
— Так вот почему, паныч, ты такой покладистый оказался, — вздохнул я, смотря на карту и не веря своим глазам…
Глава 6
Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.
Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.
Точка пространства: сектор межзвездного перехода «Таврида–Бессарабия».
Дата: 29 февраля 2215 года.
— А я думал, что это меня Вишневский испугался, — я улыбался, но старался выглядеть несколько расстроенным. — Оказывается, это вы тому причина, Агриппина Ивановна…
С экрана на меня смотрела женщина лет пятидесяти, со светло-голубыми глазами и резко очерченными чертами лица, в кителе императорского адмирала. Это была та самая Агриппина Хромцова — легендарная командующая 5-ой «ударной» дивизией Северного космофлота. Та, на корабли которой я изначально и рассчитывал, посылая сигнал о помощи, когда убегал от поляков, а потом отсиживался в водорослевых болотах Херсонеса-3.
Почему Хромцова легендарная? Да, как-то к слову пришлось. Просто имя Агриппины Ивановны было на слуху еще во время моей учебы в Нахимовском. И пусть она на тот момент была простым капитаном крейсера, насколько я помню, но уже тогда ее фамилия гремела по всей «Новой Москве». Один из лучших рейдерских командиров нашей экспедиционной эскадры, участвовавшей в Войнах Лиги, когда мы пытались сдержать экспансию американцев в нейтральные миры. Отважная и принципиальная до жути, в купе с внешней привлекательностью, в те годы я помню, как многие курсанты училища сходили по ней с ума. Я в их числе замечен не был, имея в виду поклонников ее красоты, но вот что касаемо флотоводческих талантов Хромцовой, тут я даже несколько завидовал ее успехам на военном поприще…