— Невидимый всадник, — удивился Ласка, — Или беглый конь?

— Потом поняли, что беглый конь, когда он набрел на королевские конюшни и принялся королевских племенных кобыл портить.

— Вот скотина.

— Куда ему, бедному деваться, — ответила сказительница, — Рыцарские кони ему более-менее под стать, а крестьянские как овца для быка.

— Лопнут? — спросил кто-то.

— Я бы на их месте лопнула. Мне больше по нраву вот такие красавчики, — и она погладила Вольфа по макушке.

— У больших пород свои кобылы должны быть. Иначе как бы они до наших дней дожили? — спросил другой слушатель.

— Вот как-то в наши края не табун приблудилcя. Охрана королевской конюшни этого коня сразу с первой кобылы заметила, но сделать ничего не смогла. Позвали рыцарей. Рыцари ловили — не поймали. Конь одним прыжком дом перемахивал или речку. Позвали священника, но священникам нынче до святого Романа Руанского далеко. Епископ даже и не пошел, а приходской кюре кадилом помахал — не изгнал. Однако же, молодой семинарист из засады того коня святой водой облил. Не взяла чудище святая вода. Получается, то Божья тварь, а не нечисть или, прости Господи, нежить.

— Даже и не пойму, проще стало или сложнее, — сказал Ласка.

Колетт прошла между столами, расписывая, насколько стало все плохо.

— Черный конь одну за другой кобыл портит. Главный королевский конюший объявления по округе развесил. Сетями ловили — не поймали. Запаслась стража арбалетами и аркебузами, решили того коня насмерть извести. Но вдруг, откуда ни возьмись, пришел к королевскому конюшему большой человек, косая сажень в плечах. По-французски через толмача говорил. Сказал, что звать его Буря-богатырь…

— Буря-богатырь? — переспросил Ласка.

— Похоже. Знаешь такого? — сказительница повернулась так резко, что платье крутнулось, и подол поднялся до колена.

— Какие ножки, — тихо восхитился Вольф.

— Сказку про него слышал, — ответил Ласка, — Про него, про названных братьев и про змеев многоголовых. Только не понял, у какого короля он на службе. Вроде и русский, а у нас ведь в Москве не король, а великий князь.

— С тебя сказка, но сначала я доскажу. Ехал Буря-богатырь по делам, да напала на него большая змея и укусила ядовитыми зубами. Пока лежал-лечился, конь убежал попастись. И говорят, снял он рубаху, а у него из левого бока кусок тела с ребрами вырезан, — сказительница схватилась за свой левый бок, — Змея укусила, а он вокруг укуса мечом обвел, чтобы яд до сердца не дошел.

Все слушатели вздрогнули.

— Отвез Бурю-богатыря королевский конюший на пастбище. Прибежал туда этот конь. Из ушей дым идет, изо рта пламя пышет. Буря-богатырь свистнул, что деревья задрожали. Конь к нему подбежал и давай ластиться как к родному. Поднялся на задние ноги, передние на плечи поставил.

— Силен дядька, — присвистнул кто-то.

— Буря-богатырь на коня вскочил, попрощался и никакой награды не взял. Дал шенкелей, да только его и видели. И куда подевался, никто не знает, но ни по одной дороге не проехал, как под землю канул, — закончила сказительница.

Настала очередь Ласки рассказывать про Бурю-богатыря. Историй про него он слышал немало. Как будто этот богатырь жил где-то рядом, и бабки с няньками сплетничали о нем на базаре.

— В некотором царстве, в некотором государстве жил-был король со своей королевою, — начал Ласка, — Прожили они как муж с женой десять лет, а детей не нажили. Послал король по всем царям, по всем городам, по всем народам: кто бы мог полечить, чтоб королева понесла?

Съехались князья и бояре, богатые купцы и крестьяне, доктора ученые и плуты с мошенниками. Король накормил всех досыта, напоил допьяна и начал выспрашивать. Надавали разных советов, но никто не взялся за результат головой ответить. Один только взялся крестьянский сын и то по глупости ляпнул, а назад отыграть застеснялся. Король дал ему полную горсть золотых дукатов и назначил сроку три дня. Или меч и голова с плеч.

Крестьянский сын взяться взялся, а что королю насоветовать, того ему и во сне не снилось. Вышел он из города и задумался крепко. Попалась ему навстречу старушка: «Скажи мне думу свою крепкую; я человек старый, все знаю». Он ей и говорит: «Вот, бабушка, взялся я королю сказать, от чего бы королева плод понесла, да сам не знаю». Старушка отвечает «Поди к королю и скажи, чтоб связали три невода шелковые. В море под окошком есть щука златокрылая, против самого дворца завсегда гуляет. Когда поймают ее, да изготовят, а королева покушает, тогда и понесет она детище».

Крестьянский сын поехал ловить на море. Закинул три невода шелковые — щука вскочила и порвала все три невода. В другой раз кинул — тоже порвала. Крестьянский сын снял с себя пояс и с шеи шелковый платочек, завязал эти невода, закинул в третий раз — и поймал щуку златокрылую;

Король приказал эту щуку вымыть, вычистить, изжарить и подать королеве. Повара щуку чистили да мыли, помои за окошко лили. Пришла корова, помои выпила. Как скоро повара щуку изжарили, прибежала девка-чернавка, положила ее на блюдо, понесла к королеве, да дорогой оторвала крылышко и попробовала. Все три понесли в один день, в один час: корова, девка-чернавка и королева.