— Что-то я не помню, чтобы ты сопротивлялась, — сказал Вольф Амелии.

— Я сначала испугалась, что вы из-за колдовства меня побьете или бросите. Мне еще перед госпожой отвечать. А потом мазь в обе стороны одинаково работает.

— Вот дура, — хором сказали Ласка, Вольф и Колетт.

— И что теперь? — Ласка прервал молчание и положил руку на рукоять сабли, — Как хотите, но я ни друга, ни коня не отдам. Сейчас свистну и только нас и видели.

— Кони расседланы, вещи на полу, — сказал псоглавец, — Местности не знаешь.

— Шшшш! — сказал змееглазый и высунул раздвоенный язык.

— Момент! — Колетт прошла в конюшню.

Вольф положил руку на рукоять корда и повернулся к двоим чудищам в сутанах. Цыгане за время переговоров успели сходить в дом и теперь вернулись, держа в руках натянутые арбалеты. Амелия, глядя на цыган, что-то шептала, еле шевеля губами.

Колетт вышла.

— Получилось! — довольно сказала она, — Убейте их!

Два арбалета щелкнули и загадочным образом промахнулись.

— Амелия, скверная ты девчонка! — вскричала Колетт.

Скверная девчонка бросилась бежать, но Пьер и Мишель легко ее догнали.

Змееглазый Серп выхватил свою саблю и набросился на Ласку и Вольфа. Псоглавец Жорж и не подумал доставать нож, но вытащил из рукава веревочную пращу и вложил в петлю камешек, который держал в левой руке.

Ласка никак не ожидал, что противник окажется настолько быстрым. Его мужицкий клинок вертелся кругами, восьмерками и зигзагами, атакуя сразу со всех сторон. Ласка с трудом успевал уворачиваться и парировать.

Вольф бы мог и помочь. Не мог бы. Уже лежит, а псоглавец раскручивает пращу с новым камешком.

— Что ты возишься? — недовольно спросила Колетт.

Серп высунул язык и громко зашипел, не переставая махать саблей.

— Помогите ему! — приказала она.

Камешек из пращи пролетел мимо головы Ласки, отрикошетил от дерева и чуть не попал Серпу в лицо.

— Сссс! — выругался Серп.

На плечо Колетт сел голубь.

— К нам приближается королевский рыцарь, — объявила Колетт, — Уходим!

Серп тем временем загнал Ласку в пшеничное поле. Ласка уже больше бегал, чем отбивался. Серп же довольно быстро ходил, но не бегал.

— Шшшшш! — гневно крикнул змееглазый в сторону противника.

— Что, ничья? — спросил Ласка.

— Ссс!

Серп жестом показал, что перережет противнику горло, но когда-нибудь потом. Отступил задом на несколько шагов, развернулся и пошел к ферме. Ласка его не преследовал. Отдышаться бы. Отпустил на полсотни шагов и пошел следом.

Когда Серп дошел, все ждали только его, сидя в седлах. Вольфа связали и как мешок перекинули через коня одного из цыган. Лошадей Ласки и Вольфа забрали с собой без седел. А Элефант? Неужели пойдет с ними?

Колетт свистнула, и из конюшни выбежал Элефант. Она что, заговорила его? Вот ведьма.

Отряд отъехал от фермы, а Ласка вбежал в конюшню. Их с Вольфом вещи забирать не стали, не до того. Вот, в углу все сложено. Нужны лук и колчан.

Вышел на дорогу. Прицельно уже не попасть. Но они едут небыстро и плотной группой. Конечно, лошади же или уставшие после двухдневной гонки, или с двойной нагрузкой. Господи, благослови, чтобы попасть в этих, но не в Вольфа. Первая стрела — пристрелочная. По дальности лук еще кроет, но ветер справа. Теперь держитесь. Десяток стрел ушел в небо и обрушился на удаляющихся врагов.

Один из цыган вывалился из седла, и его лошадь сразу встала, потому что к задней луке были привязаны уставшие лошади Ласки и Вольфа. Элефант получил стрелу в круп, дернулся в сторону и выругался. Лошадь Колетт встала на дыбы и чуть не сбросила ведьму. Кому-то из мужчин досталось, но не сильно.

Удивительно вовремя где-то рядом взвыл волк. Испуганно заорала Амелия, да так, что от ее визга у Ласки на расстоянии выстрела уши свернулись. Лошади заметались, одна даже спрыгнула в придорожную канаву и там, похоже, сломала ногу. Серп вылетел из седла. Их с Жоржем легко было отличить от прочих по одежде, а друг от друга тем, что Жорж держался в седле как опытный наездник, а Серп — как мешок с сеном.

Второй цыган скинул с лошади связанного Вольфа и помчался галопом, самым подлым образом бросая друзей и женщин. Амелия, а это ее лошадь сломала ногу, перевела дыхание и заверещала снова. Колетт замешкалась, пытаясь удержаться на перепуганной лошади, а Элефант встал как вкопанный посреди дороги.

Вот теперь держитесь, — Ласка положил лук и рванул в погоню бегом. Там сейчас три свободные лошади, одна из них под седлом. Пусть этот змееглазый и мастер пешего боя, но чует сердце, что он не дворянин и не учился бою верхом. Посмотрим, кто кого.