– Да, я превращу спорные провинции в филиал ада. Уничтожу саму причину конфликта.

– Причина не только в территории, – заметил Лео. Еще один маленький шаг. Расстояние между ними становится все меньше.

– Причина – в глупости и самоуверенности людей. В их вере, что мир стал очень маленьким, что им здесь вместе не ужиться. Демоны покажут, что все совсем не так. Люди будут вынуждены забыть про свои амбиции и встать единым фронтом!

– Погибнет несколько миллионов человек! – воскликнул Милано и снова сделал маленький шажок вперед.

– Если я это не сделаю, то погибнут десятки миллионов! Новый Прорыв необходим, чтобы спасти человечество!

– Ампутация. Да-да, я помню, – Леонардо даже не попытался скрыть свое отношение к этому, но малефик не заметил интонацию. Или ему было плевать.

– Либо мы отрежем руку, либо дадим умереть всему организму! Грядущая война не будет последней. За ней пойдет череда конфликтов, не менее кровавых. Но Прорыв этого не допустит!

– В прошлый раз не получилось, ваши предки открыли врата, залили мир кровью, чтобы предотвратить войну. Наступил «вечный мир» на несколько десятилетий. Но в следующем веке люди снова начали резать друг другу глотки, – напомнил Лео. – Была отсрочка, паллиатив.

– Я учел ошибки прошлого. Нашел нужных людей, дал им инструкции. Кроме того, люди изменились. Уверен, они поступят совершенно по-другому, – уверенно сказал темный маг. Из-за маски Лео не видел его глаз, но был уверен, что они горят фанатичным огнем.

– В прошлый раз были таланты, что будет сейчас? – прибегнул к последнему аргумент следователь. – Не боитесь дать людям что-то страшнее, чем малефики?

– Это будут совсем другие люди. Выжившие и выросшие в новом мире. Они будут понимать, что сверхъестественные силы не игрушка.

– Мне бы вашу веру в людей, – покачал головой Милано. – Вы просто даете отсрочку. Нет, неправильно. Даете медленно действующий яд вместо лекарства. Война все равно состоится пускай через сто лет, через двести. Поставят под ружье и талантов, и малефиков, и детей нового прорыва. Люди снова будут убивать друг друга. Просто спустя несколько десятков лет. И ради этого вы положите на алтарь миллионы? Стоит ли оно того?

Малефик застыл как изваяние, опустил голову и сухо сказал:

– Похоже вы не знаете, что яд в определенных дозах является лекарством. Я не хотел этого, но похоже придется вас убить. Мне очень жаль, Леонардо Милано.

Талант вскинул дробовик и уже почти нажал на спуск, но в последний момент остановился.

«Он никогда не стал бы предупреждать об атаке! Здесь что-то не так» – запоздало пришло понимание.

И действительно, удара не последовало. Волна темной энергии не обрушилась на него.

Следователь очень хотел выстрелить. Но все это было слишком подозрительным.

Инстинкты кричали ударить новыми силами, но Лео поступил по-другому. Рывком сократил оставшуюся дистанцию и ударил прикладом.

В последний момент черный маг что-то понял, попытался защититься, но слишком поздно. Пусть Лео и забросил тренировки, но он все еще был моложе и быстрее темного мага.

Удар, удар, еще удар. И Мясник падает без сознания.

Штурмовая группа прибыла через несколько минут. К тому моменту Милано уже заковал малефика в наручники, вытащил оскверненные предметы (они действительно оказались в форме ключей) и обложил пленника печатями. Очень хотелось испортить пентаграмму, чтобы не осталось шансов сотворить заклинание, но риск был слишком велик.

Удивительно, но под маской и плащом скрывался мужчина средних лет с обычной, даже заурядной внешностью. Возможно, это звучало глупо, но Милано ожидал увидеть под маской жуткую обезображенную рожу, а не лицо типичного клерка.

Едва они выбрались из подземелий, Граммон устроил допрос. То ли свежий воздух так на него повлиял, то ли тяжелые серебряные цепи и печати, но заговорил Мясник сразу:

– Ритуал нельзя завершить без смерти. Но для жертвы годился только могущественный малефик. Даже булочник не подходил. Только я.

– При чем здесь Милано? – сухо спросил Граммон. – Почему ты выбрал на роль палача именно?

Малефик посмотрел пустым потухшим взглядом на Лео, потом перевел взгляд на Мишеля.

– Люблю поэзию. Самоповторы, рифмы. Мне показалось забавным, если меня повергнет именно он, тем самым откроет врата на ту сторону, – безэмоционально сообщил малефик.

Леонардо фыркнул. Мелочный позер! Еще и мстительный. Именно на этом и погорел.

– Кроме того, он оказался единственным следователем, действия которого я мог предсказать с определённой вероятностью. Мне казалось, что это беспроигрышный вариант. Если бы я его уговорил, он бы принес меня в жертву. Нет – убил меня, когда пытался задержать. По крайней мере, так показало Зеркало.