Но я не плачу. Ни в такси, ни в аэропорту. Пялюсь на экран смартфона в надежде, что сейчас он зазвонит и на экране появится наше фото. И Яр извинится, и…

Но не поступает ни звонка, ни даже сообщения…

Прохожу регистрацию, паспортный контроль… Вот я уже в самолете. Бизнес-класс практически пуст. Стюардесса приносит мне горячий латте, какую-то еду. Осиливаю только кофе, кусок в горло не лезет. Стараюсь как-то обдумать случившееся. Плачу.

Я серьезно сказала ему, что готова расстаться? Правда? И из-за чего? Просто потому, что ему не понравился мой отъезд по работе. Он ревнует, это ясно. Причин такому нет, но кого и когда это останавливало? Как ему объяснить, что переживать не о чем?

Яр меня любит. Поэтому и ведет себя так. А я повела себя как идиотка. Зачем эти все ультиматумы еще и перед боем…

Но, что если мы не найдем компромисс? Что если такое будет каждый раз? Мы так расстанемся рано или поздно. Он просто найдет себе менее «проблемную» девушку. Уж кого-кого, а таких вокруг Яра полно. Только пальцем помани и выстроится очередь. А я что? Останусь с любимой работой и со своим «продвинутым» именем и достижениями! Классно. Просто супер.

Ну уж нет. Приземлюсь и сразу позвоню ему и скажу, что согласна работать только с ним. А насчет «Брика»… В конце концов, у папы есть Игорь. Поскольку компанию они строили с его отцом, то тот по сути такой же наследник, как и я. И в делах разбирается лучше. Поэтому всем будет хорошо, если управлять компанией будет он. Папа поймет. Он ведь тоже когда-то пошел за любовью. Разрушил ради этого семью, что уж говорить о работе.

От того, чтоб не придумать для Михи — моего клиента — какую-то отмазку и не купить сразу же по приземлении билет на обратный рейс меня спасают остатки не расплавившегося в эйфории от найденного выхода совести и благоразумия.

Вильнюс встречает ясным небом и жизнерадостным солнцем. Хоть расцвело только что, а уже совсем тепло. По-летнему. Набираю Яра. Не берет. Пишу Михе, что прилетела.

Меня встречает его водитель, отвозит в отель. До встречи остается пара часов. Наскоро принимаю душ, прячу следы бессонной ночи и слез макияжем, делаю укладку. Светло-серый брючный костюм с нежно-голубым кроп-топом водолазкой, мокасины… Звездный адвокат Катерина Брик. С двадцати шести лет партнер конторы «Владченко и партнеры». Тех, кому удавалось стать партнером до тридцати пяти лет десяток-два. Тех, кто до тридцати пяти работал с клиентами вроде моих — единицы.

Улыбнувшись своему отражению, медленно выхожу из номера. В такси пишу папе, что улетела в Вильнюс по делам и вернусь завтра утром. Снова звоню Яру и он снова не отвечает. Когда собираюсь написать сообщение, такси тормозит у бизнес-центра. Выхожу. Ныряю в пахнущее дорогим освежителем нутро стильного здания и оказываюсь вне зоны доступа на семь часов. Именно столько занимают переговоры с двумя лысеющими дядечками, упакованными в костюмы от Armani. Уже через два часа слегка пренебрежительные взгляды их одинаково блеклых глаз становятся напряженными, через четыре в них мелькает паника, а через шесть они уже начинают, скрепя сердцем, соглашаться на мои условия. И вот, семь часов спустя, Миха остается со страховкой и контрактом.

Покупаю суши, шампанское и еду в больницу.

Побледневший и помрачневший Миха полулежит в койке на растяжке и листает что-то в смартфоне. При виде меня осунувшееся лицо парня озаряется широкой белозубой улыбкой, в карих глазах появляется блеск.

— Привезла тебе контракт, страховку, суши и шампанское, — говорю с порога.

— Да?

— Ага!

— Ты моя королева, — парень раскрывает объятия.

Сгружаю пакеты на столик и склоняюсь к нему. Поцелуй в щеку, точнее в краешек губ не слишком деловой, мускулистые руки задерживаются у меня на спине на несколько секунд дольше необходимого, но я не подаю виду. Знаю, границ этот парень не перейдет никогда.

— Не во мне дело, это они с ума посходили, — отмахиваюсь. — Требования полностью обоснованные…

— Ай, ты ж знаешь, я не по этой части. Мое вон мяч по полю гонять. Было…

Грустнеет.

— Что говорят врачи? — открываю коробки с суши.

— Месяца четыре, а то и полгода поля мне не видать. И как только я умудрился… Правильно те мудаки написали тогда…

— Те мудаки, Миш, заплатили тебе тридцать тысяч баксов компенсациями, — моими стараниями. — И нет, они не были правы. Фигня случается. Это всего лишь полгода. В худшем случае, Миш. Отдохни. Как будет можно, бери своих блондинок и езжайте на море. Родителей проведай. Находи возможности.

— Ты всегда так говоришь.

— А я не права? — придвигаю поднос, ставлю на него бокалы, суши, соус, кладу два набора палочек.

Бутылку отдаю Михе. Он ее вскрывает с громким хлопком и разливает шампанское.

— Да права, просто… Пока валяюсь здесь, возникает дебильное чувство, что это навсегда, и я не вернусь в форму… Забей, короче!

— Это все атмосфера, Мих. Она давит, поэтому в голову лезет всякая ерунда. Но время идет, скоро тебя выпишут. Дома будет проще. Ну и вспомни, что тебе двадцать пять лет, что ты здоров как бык и что твои самые крутые доктора не сомневаются в твоем скором возвращении на поле. Давай за это и выпьем.

— Не, за тебя! За королеву юриспруденции!

Я хихикаю. Мы чокаемся. От глотка шампанского по всему телу разливается приятное тепло. Съедаю кусочек рола. Вкусно. Просто нереально вкусно, учитывая, что я не ела весь день.

— Расскажи, как там твой чемпион. Я в субботу смотрю!

Переговоры и эйфория от их результата отодвинули на второй план ночную ссору с Яром. А теперь вот весь спектр эмоций снова обрушивается на сознание. Сердце болезненно щемит.

??????????????????????????- Да все в порядке, — прячусь за бокалом шампанского, которое теперь кажется горьким. — Готовится.