— Это меняет все. Он ведь живой. Уже сейчас. Он жить хочет. И он будет любить тебя.

— Ага, один единственный на всем белом свете, — всхлипнула Марина, — Ведь предки из дому выгонят, а Слава сказал выбрать ребенок или он.

Я закрыла лицо руками. Будучи официально с Мариной Слава трахал все что движется, и я, конечно, не была об этом парне высокого мнения. Однако такого поступка все равно от него не ожидала.

— А я его люблю!

— Даже после того, как он поступил?

— Это же я залетела.

— Но с его участием, — я вздохнула. — Ты сама чего хочешь?

— Поскорее школу окончить. И со Славой быть.

— Он же изменяет тебе направо и налево.

— Все изменяют. Думаешь, Бес твой святой?

— Не зови его так. Ты лично что-то знаешь?

— Ничего. Но это не значит, что он весь этот год монахом живет. Или вы уже…

— Нет, — я покачала головой.

Червячок сомнений, который оживили ее слова удалось придушить вновь какой-то необъяснимой уверенностью. Хотя, нет — вполне объяснимой, вселяемой поступками Артема, а не чьими-то словами.

— Марин, речь не о нас с Артемом. Речь о тебе и твоем ребенке прежде всего.

Она покачала головой и вновь заплакала. Я обняла девушку за плечи и отчаянно попыталась не разрыдаться сама. Нужно придумать что-то. Нельзя же вот так… С другой стороны, имею ли я право распоряжаться чужой жизнью.

— Я уже была в клинике, — прохныкала она, — мне врач таблетки прописала. Я их купила, а выпить не смогла.

— Вот видишь. Выходит, ты не готова…

— Я не готова быть матерью-одиночкой в восемнадцать лет! У меня самой ведь ничего нет. За что его растить?

— Это все решить можно. Я не думаю, что твои родители от тебя отвернуться. Но даже если и так, есть мы с Артемом. Мы поможем тебе.

— Бес! Точно. Попроси его поговорить с Славой, повлиять на него. Он ведь может!

— Конечно, я позвоню ему прямо сейчас, — как же я сразу об этом не подумала? Артем точно сможет убедить Славу.

Парень ответил после первого гудка.

— Да, маленькая.

— Артем, привет….

— Что случилось? — перебил он. На заднем плане раздались голоса, но слов было не разобрать, — Ты в порядке?

— Я — да, а вот Марина нет, — хлопнула дверь. Потом я услышала топот, будто он сбегал по ступенькам. — Она… У нее ребенок будет. А Слава… Не хочет.

— Где вы? — уже спокойнее поинтересовался любимый.

— У меня во дворе.

— Я скоро буду.

Он приехал через пятнадцать минут. Выслушал и умчался опять, пообещав разобраться. А я уговорила Марину остаться у меня ночевать. Маме соврала, что она просто поругалась с парнем и ей нужна моя поддержка. С другой стороны, не такая уж это и ложь. Дав девушке выпить разрешенную в ее положении валерьянку, я постелила ей в раскладном кресле. И всего через несколько минут она уснула. Я тихонько вышла из своей комнаты. Привычно заглянула к Оле. Сестренка сладко спала, обняв плюшевого медведя.

??????????????????????????О, пусть она никогда не окажется в такой ситуации, в какой оказалась Марина. Пусть Слава все же поступит как мужчина…

Включился телефон.

— Артем?

— Рапунцель, Рапунцель, скинь свои косы, — весело отозвалась трубка.

Я выбежала из квартиры и почти сразу оказалась в его объятиях.

— Я, кажется, просил раздетой не выходить, м?

— Артем, скажи, как…

— Он растерялся просто, Вика. Херово отреагировал, ясен пень. Короче, он мне слово дал, что как мужик поступит и женится на ней.

— Спасибо! Спасибо, ты у меня самый-самый лучший, — я поцеловала его в щеку.

— Нихера подобного, это ты самая лучшая. Я бы на твоем месте пальцем не пошевелил ради человека, который так ко мне относится.

— Но ведь это совсем другое, Тема, — он поморщился. — Артем. Разве могут быть какие-то подростковые глупости важнее чьей-то жизни? Ведь не только о ребенке речь, но и о самой Марине. Как бы она жила после такого?

— Не думай об этом. Ведь все будет хорошо. А теперь иди-ка спать. Маленьким девочкам завтра, то есть уже сегодня в школу, — он поцеловал меня в губы и прошептал. — Придет день, когда я сам буду укладывать тебя в кроватку и будить по утрам.

Но, конечно же, в школу мы пошли только «официально». Пока Марина со Славой объяснялись в его квартире, мы с Артемом ждали в кафе, напротив. Я неловко ковырялась ложечкой в уже растаявшем мороженном, когда у Артема зазвонил телефон. Широко улыбнувшись, он продемонстрировал мне Славин номер на экране.

— И че, папаня, когда свадьбу гуляем? — и вдруг улыбка сползла с его лица. — Да рядом мы, сейчас будем.

— Что…

— Не знаю… Ей плохо стало. Идем.

Когда поднялись на этаж, я услышала плачь. Дверь Славиной квартиры была открыта настежь. Первой я увидела Марину. Сжавшись в комочек девушка лежала на диване и рыдала. На ее светлых джинсах быстро растекалось кровавое пятно.