– Не поступила бы, но…

– Никаких но, - он обнял меня за плечи. – А теперь поехали ужинать. Не знаю, как ты, а я умираю с голоду.

И потянул меня к машине. Сделал крюк к общаге, чтоб я переоделась. Собственноручно выкинул убитые промокшие ботинки и потертую осеннюю куртку, которая больше меня на два размера. А я… Я смотрела на него, как на бога. Своего личного, персонального бога, который возник из ниоткуда чтоб спасти меня.

Потом Руслан отвез меня в ресторан. Над массивными деревянными дверями с цветными витражными стеклами светилась вывеска. «Монтескью». Возле них стояли двое мужчин, одетых в форменные пальто.

– Добрый вечер, Руслан Вадимович, - синхронно поздоровались они и также синхронно распахнули двери.

За ними было просторное фойе в темных тонах. Паркетный пол – на такой даже ступать жалко грязными сапогами. Но пришлось войти. Не топтаться же на пороге. Руслан помог мне снять пальто. Оставшись в своих вещах – стареньких джинсах и свитере – я остро почувствовала собственную неуместность. Прям ждала, что сейчас один из этих учтивых сотрудников выгонит меня за дверь. Но этого, конечно, не произошло. Никто и виду не подал, что я не так одета. Нас с Русланом провели в зал. Тот был похож зал театра, если б в том вместо партера были столики, а сцены не имелось вовсе. Стены были украшены лепниной с позолотой, скатерти на столах светились белизной. Изящные резные кресла были затянуты шелком. В канделябрах мягко мерцали свечи, рассеивая полумрак. Гостей было мало. Мы поднялись на второй этаж, прошли к одному из прячущихся за золотистыми шторами альковов и сели за столик. Подхваты убрали, и тяжелая ткань спрятала нас от всех остальных.

Скатерть такая белоснежная, что ее страшно коснуться. Ощущение, что стоит, например, положить локти на стол и сразу останутся неприглядные серые следы. Я любила чистоту и как могла следила за собой, но все равно ощущала себя сейчас грязной и неуместной.

– Нравится?

– Ага, - выдохнула я, зачарованно рассматривая канделябр со свечами. Серебристый металл поблескивал от свечей. Изящная, витиеватая ковка была безумно красивой. Тонкая работа.

– Серебряный. Если пропадет, фицы из своего кармана заплатят, - сказал Руслан.

– Трудно успевать обслуживать гостей и следить друг за другом. О сохранности ценностей должна заботиться служба безопасности и отвечать за их исчезновение тоже. Иначе зачем она нужна…

Запоздало поняв, о чем начала говорить, я поспешно заткнулась. Наказание рублем за недостачи, возникшие не по твоей вине, вдобавок к наказанию за собственные оплошности, было для меня больной темой. Но проблемы индейцев вождя не волнуют. Успев понять, что и как работает в этой жизни, я приняла это. И незачем было лишний раз подчеркивать разницу между нами с Русланом.

– Я им плачу нормально, так что можно и поднапрячься. Но насчет секьюрити тоже верно, детка, - он придвинулся поближе, обдав ароматом своего парфюма.

Это его ресторан.

Принесли меню. Взяв в руки папку, затянутую в черную кожу, я погладила ее кончиками пальцев. Потом открыла. Названия блюд, напечатанные красивым шрифтом на мелованной бумаге, сказали мне мало о чем. Ценники оказались красноречивее. Хоть я работала в неплохом месте, они все равно шокировали.

– Я выбрал, а ты? Помощь нужна?

– Нет, - торопливо ответила я, а потом озвучила пару названий блюд, которые были мне знакомы.

Мелькнула мысль, как глупо, что притворяюсь знатоком. Вроде бы Руслан уже все про меня не знает.

Пока парень делал заказ официанту, я любовалась им. Горделивой осанкой, тем, как уверенно и непринужденно себя ведет. Как смотрит. Как пламя свечей отражается в его темных глазах. Слушала низкий, бархатный тембр голоса, от которого по коже бежали мурашки. Руслан. Ветер. Это прозвище как нельзя ему подходило.

Ветер, безвозвратно унесший меня за облака.

*****

У меня было полуголодное детство. То, в котором кусочек шоколадки, яблоко и отбивная из курицы - редкий деликатес. Студенческая юность мало чем отличалась, по крайней мере пока, хоть как много я работала. Потому изысканные блюда для меня как для кого-то бриллианты. Но рядом с Ветром я едва ли замечала их вкус. Вообще не обращала на него внимание, механически жуя и проглатывая пищу просто потому, что парень делал то же самое. Внимала каждому слову, ловила каждый взгляд темных, почти черных глаз, глубоких, как Вселенная. И таких же сияющих. Часы вместе пролетали как мгновенья и было до слез их жалко. Ведь кто знает, когда я еще смогу вырваться. Кто знает, захочет ли он ждать. Сколько раз в голове проносились мысли забить на работу. Моим сокурсникам помогали родители, радовались тому, что они учатся, а у меня все было наоборот. Меня мама с отцом сделали виноватой в том, что поступила… Почему? За что? Неужели у меня одной нет права на юность?

Руслан меня с работы забрал. Просто чтоб я меньше уставала, чтоб у меня было время на него.Я ощущала себя Золушкой, встретившей Прекрасного Принца, который спас ее. Не верилось, что это происходит в моей реальности, а не в сказке. Никто обо мне так не заботился, как он.

На улице похолодало и пошел снег. Пушистые снежинки укрывали улицы белоснежным покрывалом.

– Капюшон, Злата, - сказал Ветер, когда мы вышли из ресторана.

Сказал, а потом сам надел мне его на голову. Даже волосы заправил. Неуловимым движением провел костяшками пальцев по щеке, а кожу обожгло словно огнем. Взяв меня за руку, повел к машине.