– Я тоже об этом думал. Личи медленно сходят с ума. Он мог просто забыть такие «мелочи».

– Почему тогда не рассказал тебе все, что помнит? Мол, я имел роман с благородной дамой, мы познакомились на балу рода Н., на этом мои воспоминания обрываются.

– Да, это было бы логичнее. Может быть, он боится признаться родителям, что у них есть внуки?

Владислав посмотрел на меня, как на идиота.

– Маркус, я допускаю вероятность, что у меня есть племянники. Юлий о них не знает, даже не помнит имен этих девчонок. Если отец его спросит, он будет отпираться. И я буду его прикрывать. Но если он задаст этот вопрос в чертогах Светлого, мы не станем молчать. Слишком поздно. Ты меня понял?

– Понял. Если бы Октавий был жив, он мог скрывать такое. Или покрывать кого-то из родственников. Но сейчас в этом нет резона. Как Кадаверы относились к бастардам?

– Это семья старых правил, ценящих превыше всего силу. Сама Валериа Кадавер была дочерью герцога и служанки. Думаю, если у ребенка есть дар, она забудет, что внучка рождена вне колыбели.

«Неудивительно, что Ольга приняла меня за члена этой чокнутой семейки», – мрачно подумал я.

– Тогда зачем Октавию все это скрывать от родственников и меня?

– И твоего дяди.

– Адриан не мог ее учить. Адриан должен был стать последним некромантом. Подозреваю, он был не против этого. Думаю, поэтому Октавий не стал говорить с ним по душам.

Владислав торжествующе улыбнулся.

– Я тоже пришел к такому выводу. На самом деле все просто. Дело в матери ребенка.

– Объясни.

– Кадаверы жили затворниками. Они не участвовали в политике, покидали свои земли редко, когда не могли избежать особо важных мероприятий. Но они учились в университете. Только там некроманты могли познакомиться с другими магами.

– Например, с моим дядей. Они дали ему силу, он стал главой партии вольных магов. Ты не находишь здесь противоречий?

– Думаю, Вильгельм Третий заставил Кадаверов уйти из политики. Они использовали Камета, чтобы обойти ограничения.

– Допустим. Дальше.

– Октавий Кадавер учился в университете. Вероятно, у него был роман с благородной дамой, результатом которого стала беременность. В какой-то момент ему предъявили претензию родственники девушки. Что в такой ситуации делает настоящий Кадавер?

– Берет пару личей первого ранга и объясняет зарвавшимся магам их место, – подумав, ответил я. – Естественно, влюбленный Октавий не стал этого делать. Пошел на уступки.

– Да, возможно, девушку под него подложили как раз для этого.

– Хочешь сказать, что все это время маркизом манипулировали с помощью возлюбленной и дочери?

– Великий безжалостный некромант наткнулся на камень преткновения всех мужчин, – тонко улыбнулся Владислав. – Это одна из версий. Возможно, все было не так плохо. Просто Кадавер сделал пару подарков родственникам любимой. Но это восприняли как слабость.

– Добавим к этому попытку вернуться в большую политику… Да, это могло стать началом конца. Камешек, спровоцировавший лавину.

– Естественно, Октавий не хочет признаваться родителям, что все пошло прахом из-за него и дочери. Поэтому дал такие расплывчатые указания.

– Что-то здесь не сходится. Если герцог и герцогиня увидят такую внучку, они ее убьют.

– Они поделились бесценными знаниями с безродным магом. Думаю, Октавий надеется обойти неудобную тему с матерью девочки, когда она предстанет перед ними.

– Ладно, допусти, что все так и было. Что дальше? – подперев голову кулаком, спросил я.

– К сожалению, информации о Кадаверах мало. Зато мой отец многое выяснил об университете того периода. Двадцать семь девушек, девятнадцать родов. Все они родили в интересующее нас время.

– Влад, я, конечно, тебе благодарен, но список вышел длинным, – осторожно заметил я.

– Если тебе не нравится, сам ищи бастардов Кадаверов в трех мирах, – Владислав улыбнулся и развел руками.

– Беру свои слова назад! Ты сама краткость и талант!

Владислав усмехнулся.

– Не беспокойся, Маркус. Я разработал вторую версию. Список гораздо короче, но он понравится тебе еще меньше.

Я напрягся, Влад улыбнулся, подмигнул мне и продолжил рассказ:

– Возможно, все проще. Октавий имел отношения с девушкой из рода, который участвовал в истреблении некромантов. Естественно, его родители не примут такую внучку.

– Мой дядя уничтожил их.

– Не всех. Женщин, стариков и детей забрали другие семьи. Есть шансы, что среди них оказалась эта девочка.