Глаза Мари удивленно расширились. Но страха в них не было, лишь интерес.

– Карл не даст тебя в обиду. Герцог объявит ему войну, если нарушит слово.

– Герцог не вечен. Иван считает, что отец любит его больше, чем дед. Лучше иметь рычаги влияния на будущего главу рода.

– Ты жестокий человек, Маркус Кайлас.

Никакого осуждения в голосе, наоборот, одобрение.

– Только я, ваша милость? Кто шантажировал деда, когда его внука взяли в заложники?

– Ты.

– Я ждал от него гарантий, не хотел выйти на улицу и получить шаровую молнию в спину.

– Я дала тебе гарантии. И получила за это плату. Это не шантаж. Просто услуга за услугу. Взаимовыгодное партнерство.

Я даже восхитился от такой наглости.

– Звучит до боли знакомо, – я сделал вид, что аплодирую. – И почему я ощущаю, что мне выкручивают руки? Так что с моим вопросом? Зачем я нужен вам, баронесса?

– Поговорим об этом, Маркус, когда иллирийский кризис минует.

Сказав это, он вышла из палаты и позвала Скуратовых. За время лечения их стало гораздо больше: приехали три изумрудных и один рубиновый. Это мне не понравилось.

Правда, я заметил в коридоре нашу шайку, которая тоже увеличилась. Это немного меня успокоило.

Скуратовы убедилась, что Иван в порядке. Он демонстрировал нормальную реакцию: старался на меня не смотреть, вздрагивал от каждого движения, просил уехать поскорее. Спустя пять минут благородные убрались восвояси.

В коридоре меня чуть не сбила с ног Луна. Потом неизвестный целитель проверил мое состояние. Выдал что-то невразумительное, но ободряющие.

Нашу шайку усилили два рубиновых и четыре изумрудных. Судя по их поведению, первые работали на Даламара, вторые – на Сайруса.

По дороге домой я рассказал сокращенную версию разговора с баронессой. Шантаж герцога и удар по репутации благородных, никаких отдельных предложений для меня.

Хуже всего к новостям отнесся Владислав. Он сидел мрачнее тучи, очевидно, злился на себя, что не предвидел такой вариант развития событий.

– Увы, герцог Скуратов не способен к компромиссу. Пока ты не достал клинок, он даже слушать меня не хотел, – недовольно сказал Сайрус.

А потом проломил барьер и стал договариваться со мной. Не первый провал Сайруса на ниве переговорщика. Никаких обид. Я почти привык.

– Это был впечатляющий спектакль. Ты хорошо отыгрывал безумие. Даже я проникся, – с двусмысленно улыбкой сказал Александр Омен. – Жаль, что этого благородного выродка пришлось отпустить живым.

– Жаль, что теперь каждая собака в столице знает, что Маркус племянник Адриана и очень способный ментальный маг, – сухо сказал Сайрус. – Это чревато большими трудностями.

– Плевать. Я защищал Луну.

Сайрус покачал головой и тихо вздохнул. Луна только улыбнулась, плотнее прижалась ко мне.

– Ты забрала перстень и патент? – запоздало спросил я.

– Конечно. Неужели ты думал, что я отдам честно отбитую добычу, – со странной улыбкой сказала Луна, демонстрируя кольца на цепочке. Оно оказалось слишком большим для ее пальчиков. – Судя по лицу экзаменатора, после твоего выступления он был готов отдать свой перстень, чтобы мы ушли.

– Можно посмотреть?

Луна кивнула. Широкий серебряный ободок, крупный сапфир. На внутренней стороне выгравирован символ школы и номер. Магии в нем не было, но такое кольцо можно легко превратить в артефакт.

– Надеюсь, когда-нибудь у меня будет похожий, – сказал я, возвращая любимой символ мага.

Она рассмеялась, спустя секунду ее поддержали остальные. Я недоуменно посмотрел на них.

– Маркус, если бы ты сегодня потребовал экзамен у руководства академии, они бы просто швырнули в тебя кольцо и патент, чтобы ты от них отстал, – пояснил Омен.

– Не исключено, – поддержал его Кохорн.

К счастью, вопрос о другом кольце Луна задавать не стала. Не готов я пока к этому разговору.

Когда мы вернулись, праздник никто устраивать не стал, все устали морально и физически. Охрана осталась с нами, старшие ушли обсуждать ситуацию, Владислав отправился анализировать произошедшие и строить новые планы.

Мы с Луной просто завалились спать. Проснулся я уже ближе к вечеру.

– Как себя чувствуешь? – спросила Луна, обнимая меня.

– Устал. Хочу есть, – честно ответил я.

– Мужчины, – хмыкнула Луна. – Ужин на столе. Я подумала, что сейчас у тебя нет настроения выходить из комнаты.