Когда он открыл глаза, никакого ребенка, конечно же, не было. Проверенные приемы работали, но все хуже и хуже. Возвращаться на терапию Матвей не хотел, он успокаивал себя тем, что даже при таких эпизодах четко отличает иллюзии от реальности.

Он ведь даже в шоке ни на секунду не забыл, что мальчик, смотревший на него из снегов, умер много лет назад.

В большом светлом здании на автозаправке в утреннюю смену работали две женщины. Одна, средних лет, сидела за кассой. Другая, совсем молоденькая, то раскладывала товары на полках, то готовила кофе, если кто-то делал заказ. Обе знали Дашу – и обе не прочь были поговорить, благо клиенты в ранний час почти не заходили.

Таиса специально пришла к ним одна, прекрасно зная, что так вызовет больше доверия. Гарик, который привез ее, и сам это понимал. Пока она выводила новых знакомых на разговор «между нами, девочками», он собирался осмотреть окрестности заправки, чтобы понять, каким путем Даша ходила домой и где именно ее могли перехватить.

Ответы на эти вопросы теоретически могли дать записи камер наблюдения, но они не помогли даже полиции: метель не позволила сделать толковые кадры. Видео лишь доказывало, что Даша покинула заправку по своей воле, одна, никакой тревоги она, похоже, не испытывала. А вот что с ней случилось дальше – на записи не сохранилось.

Коллеги Дашу, похоже, любили, поэтому и не отказались поговорить о ней. От них Таиса узнала, что погибшая была с характером. Даше хватало вежливости, чтобы улыбаться клиентам и здороваться даже с теми, кто ей категорически не нравился. Как это часто бывает, ее вежливость некоторые принимали за флирт. Красивая девушка частенько получала предложения «дополнительного заработка» – прямо в кабинах припаркованных неподалеку грузовиков.

– Но она никогда не соглашалась, – уверенно заявила старшая из женщин, наполняя пластиковый стаканчик горячим кофе из автомата. – У Дашули на этот счет была очень твердая позиция: нет значит нет. Ни для кого, ни за какие деньги.

– Не все готовы принять даже однозначный отказ, – заметила Таиса. – Некоторые убеждены, что «нет» значит «да», стоит только проявить настойчивость, особенно в общении с молодой девушкой.

– О да! – закатила глаза младшая из сотрудниц. – И ладно бы красавчики какие настаивали, так нет же, обычно этим занимаются какие-то жирдяи прыщавые! Я перед ними всегда теряюсь, не знаю, что сказать…

– А ты не улыбайся, – посоветовала старшая. – Для них улыбка – уже согласие.

– Да, а потом начальство записи посмотрит и скажет: чего это ты не улыбалась? Штраф тебе! Сами бы постояли тут, когда кто-то пялится поросячьими глазками… Таких немного, но каждый – это ужас просто! Даша с ними ловко расправлялась, всегда находила какое-нибудь такое правильное слово, после которого они мигом отваливали…

– Неплохая стратегия, – оценила Таиса. – Но и опасная. Кто-то мог обидеться настолько, что пожелал бы отомстить. Даша о таком не думала?

Псих, который решил бы мстить незнакомой девушке за вполне логичный отказ, был способен оставить ее голой в лесу, так что спросить об этом стоило. Однако обе женщины одновременно покачали головами.

– Нет, до такого не доходило… У нас же тут не драма какая! Пристают в основном дальнобойщики, у которых график. Они не могут себе позволить здесь днями ошиваться! Да и вообще, если бы кто решил поохотиться за Дашулей, было бы заметно – до самого леса деревьев нет, и дорога, и парковка на виду. До сих пор не верится…

– Даша была очень осторожной, – добавила младшая сотрудница. – Она и в самую отвратительную погоду возвращалась домой одна. Даже если ее знакомые предлагали подвезти! Тут же почти все знакомые… Бывало, что наш шеф предлагал, а она – ни в какую.

– Почему? Он приставал к ней?

– Нет, вы что! У нас тут все нормальные… Но Даша так рассуждала: что она будет делать, если он попробует к ней приставать? Согласиться она не могла, для нее принципы были очень уж важны. А отказаться означало потерять работу. Она очень этой работой дорожила, себя не щадила, хотела побыстрее денег накопить и уехать.

Если Даша ходила домой через лес и в дождь, и в слякоть межсезонья, вряд ли ее напугала бы метель. Вариант со случайной попуткой можно отметать сразу. Да и знакомым она, видимо, не доверяла… Если бы она и села в машину, то только к человеку, которого считала близким. Поэтому Таиса решила переходить ко второй важной теме:

– Вы знали, что Даша была беременна?

Женщины удивленно переглянулись, они явно не ожидали такого поворота. Вот только Таиса, внимательно наблюдавшая за ними, готова была поспорить, что и по-настоящему шокированы они не были. Это уже любопытно…

Она заговорила до того, как успели ответить они:

– Вы не знали, но догадывались, не так ли?

– Я догадывалась, – признала старшая женщина. – Дашуля в последние пару месяцев неважно себя чувствовала: ее часто тошнило, по утрам рвало, была слабость… В общем, полный набор! У меня у самой двое детей, что я, токсикоз не узнаю? Я пыталась с ней поговорить об этом – явно ж ей мамка не объяснит. У нее мать такая, что… ну… инкубатор, а не мать! А в некоторых вопросах девочке самой разобраться тяжело, даже такой умненькой, как Дашуля. Но она о таком разговаривать не хотела, очень резко всегда реагировала. Твердила одно и то же: не могу я быть беременна и все! Даже мысли такой не допускала, глупенькая.