Он знал, что хостес в кафе предлагают места у окон кому-нибудь презентабельному, и это его радовало: он всегда получал желаемое. Высокий рост, хорошая фигура, длинные тёмные волосы, забранные в хвост, ухоженное гладко выбритое лицо и тёмные глаза – его принимали за бизнесмена и с удовольствием приглашали сесть ближе к окну. Побыть «витриной».

Лазарь рассматривал прохожих: вечерний час пик, все торопятся, успевают, бегут. Уставшие и не очень люди, как вспышки радости и молодости – студенты, готовящиеся в эту пятницу как следует оторваться, курьеры, снующие то тут, то там. Огромный, живой, бурлящий делами город. Лазарь ни капли не жалел, что добрался до него.

Телефон молчал. Мужчина ждал звонка и не мог понять, почему Лиза до сих пор не вышла на связь.

Лиза. Лизонька.

Каштановые волосы, неуверенность в себе, откровенная любовь к айдолам (Лазарь бывал в Корее, видел этих несчастных заложников фанатов и даже сошёлся кое с кем лично, ненадолго), восторг от Лазаря…

Лиза, которая не звонит.

Лазарь покрутил в руках телефон, сделал глоток «Рубинового наследия», сам выбрал нужный контакт из списка и нажал на прозвон.

На том конце ответили, но вместо голоса Лизы оказался чей-то чужой, мужской, незнакомый.

– Да?

– Лиза? – мужчина прекрасно понимал, что это не девушка, но надо было разобраться, что случилось.

– Нет, она… её больше нет. А кто вы?

– Однокурсник… Как нет? Что случилось?

Но там уже не слушали, и перед отключением Лазарь услышал сказанное не ему:

– Дознаватель подъехал, давай выпроваживай…

Мужчина посмотрел на замолчавшую трубку – это была простенькая, давно уже не модная раскладушка (хоть и купленная три дня назад), – вынул сим-карту, сломал пополам и выключил сам аппарат.

Таким мерам предосторожности он научился десять лет назад, когда в Талсе его попытались обвинить в убийстве Трейси Малькорн. Трейси давно нет, а урок, выученный Лазарем, остался. Даже если к смерти Лизоньки он не имеет никакого отношения, то предосторожность не помешает.

Но что случилось с Лизой?

Лазарь допил чай, попросил счёт и задумался.

Лизонька была идеальной для него: отзывчивая, ранимая, чувствительная. Он удивительно легко вёл её по знакомому пути, но… Что-то пошло не так?

Голод подбирался всё ближе, и вот такая осечка.

Придётся снова искать…

Счёт положила на стол улыбчивая официантка, и Лазарь улыбнулся ей в ответ, вкладывая в вазочку с чеком крупную купюру:

– Сдачи не надо.

Официантка смутилась, сбивчиво поблагодарила Лазаря, а тот, вздохнув своим мыслям, встал, одеваясь.

Нет, разумеется, любопытствовать, что стало с Лизонькой, он не будет. Гораздо важнее сейчас найти того, кто будет не хуже Лизы.

Или лучше.

Корочка, продемонстрированная Игорем у входа в судебный морг, заставила охранника поморщиться, но всё-таки отойти в сторону. Андрею было очень интересно, что там написано, но заглянуть он не успел, а спрашивать счёл невежливым. Кроме того, Порохов не был уверен, что Игорь ответит.

Маргарита приехала вместе с Игорем, что Андрея смутило. Он понимал, что с Игорем его мать общается, и Игорь гораздо старше того возраста, на который выглядит. Но их возможные отношения были для Порохова чем-то вроде фантастики. Даже если Андрею это только казалось, как можно было представить своего… друга? И свою мать… вместе?

Как?

Вот и у Андрея не получалось.

Впрочем, сейчас было не до того.

К ним вышел уставший эксперт. Оглядел странную компанию – хотя все были одеты предельно скромно и серьёзно – и поинтересовался, какого трупа им надобно и почему бы не подождать результатов экспертизы, как ждут все остальные.

В морге, кстати, как ни странно, Прилипал практически не было. И вокруг него – тоже.

С другой стороны, среди мертвецов слабые духом и не работают.

– Надо осмотреть тело, – сухо ответил Игорь, и эксперт, ещё раз оглядев странную для него компанию, коротко кивнул.

Развернулся, идя по коридору куда-то вглубь морга и предупредил:

– Ничего не трогать. Никого не трогать.

Ларнис, шедший последним, беззвучно фыркнул, но возражать не стал.

Коридор был достаточно широким, неплохо освещённым, но Андрею он казался странно тесным. Когда они свернули направо, в следующий такой же широкий коридор, по глазам ударила мигающая лампочка, и целый пролёт Зрячие прошли в сопровождении противно позвякивающего «стробоскопа». К счастью, за ближайшей дверью оказалась секционная, где лежало тело.