– Вот она-то нам и нужна, – тут же кивнул Игорь, – Болотова Елизавета Сергеевна, двадцать один год, студентка.

– Мы её только положили, ещё даже не начинали, – буркнул мужчина, становясь неподалёку от трупа и внимательно следя за незваными гостями. Ларнис сделал короткий, почти незаметный пасс рукой, и взгляд патологоанатома стал несколько расфокусированным. Вряд ли он теперь запомнит, то, что увидит. Андрей обошёл вокруг девушки, рассматривая её снова. Уложенная ровно, обнажённая под тонкой простынёй, она казалась какой-то совсем хрупкой и беззащитной. И очень спокойной. Хирург машинально припомнил короткую практику во время учёбы, когда он с кучей других студентов самостоятельно вскрывал трупы, правда, далеко не такие свежие и ухоженные. В какой-то момент он заметил, что Маргарита вынула из сумочки небольшую, туго закрытую крышкой и дополнительно окружённую каким-то полем стеклянную банку. Стало не до воспоминаний, потому что внутри банки находился Прилипала, которого эксперт, разумеется, видеть не мог.

А вот Зрячие видели и с интересом следили за реакцией Сущности на странное тело. Прилипала, как только банка приблизилась к Елизавете, проник через стекло и упёрся в барьер, пытаясь отодвинуться от тела. Маргарита отошла не несколько шагов, дождалась, пока Сущность успокоится, потянется в сторону эксперта, и стала медленно подходить. Когда до тела остался метр, Прилипала снова дернулся в сторону.

Зрячие переглянулись, и Игорь кивнул:

– Достаточно, мы все увидели, будем ждать отчёт о вскрытии.

Нельзя было сказать, что в морге как-то воняло. Но и приятным запах было не назвать: сухой, насыщенный, резкий. На улице трое мужчин и женщина остановились, делая несколько вздохов полной грудью, и только после этого снова заговорили. Ларнис стянул с головы вязаную шапку, позволяя редким снежинкам опускаться на светлые волосы, и хмыкнул:

– Повторюсь, я никогда такого не видел раньше. И… Когда до этого мы встречали её пару раз в подъезде, ничего подобного не было: на ней сидели Прилипалы и, кстати, достаточно много.

Маргарита развеяла ту Сущность, что сидела в банке, выкинула пустую банку в урну и кивнула:

– А как давно ты или Андрей видели её в последний раз?

Порохов задумался, Игорь достал ключи от машины, и та, повинуясь нажатию кнопки на брелоке, приветственно мигнула фарами.

– Давайте где-нибудь перекусим и заодно обсудим, – предложил Князев.

– Куда обычно? – тут же отозвалась Маргарита.

– Почему бы и нет.

Ларнис пожал плечами:

– Давайте. А где у вас обычно?

Игорь назвал им адрес, садясь в свою машину, Маргарита привычно заняла место рядом с водителем, и просторный внедорожник тут же заурчал двигателем.

Андрею и Ларнису пришлось пойти чуть дальше: заехать на стоянку судебного морга им не позволили.

По пути Андрей поглядывал в сторону внедорожника, и Сирена аккуратно тронул того за локоть:

– Ты чего?

Иногда Андрея даже пугала чуткость Ларниса. Сам вопрос был задан таким тоном, что Порохов прекрасно понял, что тот имеет в виду.

– Игорь и Маргарита, вот чего, – буркнул Порохов, снимая свою машину с сигнализации и открывая двери. Хорошо, двигатель не успел остыть, и не придётся заново его прогревать.

Уже в салоне автомобиля Андрей поймал взгляд Ларниса: тёплый, медовый, понимающий, и вздохнул:

– Ну, чего?

– Ты же понимаешь, что даже если они действительно сойдутся, и Маргарита останется здесь, то Игорь никогда не станет набиваться к тебе в отцы?

– Да. Но у меня с одной стороны попытка начать воспринимать свою мать реально существующей, а с другой – мне сложно считать её матерью, когда она выглядит так молодо и… встречается с Игорем.

– Князев, конечно, та ещё заноза…

– Я не это имею в виду, – Андрей вбил в навигатор адрес ресторана, глянул на проложенный маршрут, завёл двигатель.

– Я знаю, – Ларнис пристегнулся, – но я думаю, что тебе остаётся только подумать, как с этим смириться: менять своё общение из-за тебя ни он, ни она не станут. Правда, всё это имеет смысл, если они действительно… вместе. Хотя, ты дорог Маргарите, и к тебе она постарается прислушаться.

– Если я заговорю об этом, я себя уважать перестану, – Порохов выехал на дорогу. – Она имеет право выбирать себе кого угодно.

Он помолчал и посмотрел на Сирену:

– Она же не лезет в мою личную безбрачную жизнь, и я должен делать то же самое.

В ресторане оказалось уютно и тихо: четверых гостей провели за отдельный столик, огороженный с трёх сторон, вежливый официант принёс меню, понятливо удалившись и позволяя гостям выбрать. Свет, льющийся из тканевых абажуров, создавал странное, удивительно приятное ощущение полумрака.

– Хорошее место, – улыбнулся Сирена, вешая свою куртку на плечики и садясь на диванчик.