— Сволочь, а ну иди сюда! — разозлился я, обращаясь к своему роботизированному помощнику. — Зачем ты выкинул всю мою одежду? В чём мне теперь ходить?

В этот момент Алёша настраивал игровую приставку в нашем люксе и обомлел от моего гневного взгляда.

— Хозяин, давай я приготовлю тебе плов, чтобы ты успокоился! Очень вкусный плов! Оближешь пальцы! — попытался он спасти себя.

Но было уже поздно. Я набросился на него и скрутил ему руку.

— Ну, всё! Сейчас я тебе выдерну твою клешню, подонок!

Алеша попытался ударить меня боксерской перчаткой, но я уклонился и, схватив его за колеса, повалил на пол.

— Что здесь за шум? — в номер вошла горничная в белом коротком платье. — У вас всё в порядке?

Я замер, забыв о роботе. У этой красавицы были пухлые губы, пронзительные черные глаза и прелестный нос. А про её формы я вообще промолчу; от них у меня даже в горле пересохло.

— Вы похожи на ангела, спустившегося с небес, — вырвалось у меня первое, что пришло в голову.

Девушка смутилась и потупила взор.

— Так у вас нет никаких проблем, господин? — робко спросила она.

Я оттолкнул Алешу ногой и улыбнулся ей.

— Всё чудесно, благодарю за беспокойство! А как вас зовут?

— Лена, — о боже, её голос звучал как медовая мелодия для ушей.

Я чуть не потерял дар речи. Если тут все такие милашки, то я точно в раю.

— Лена, как вы отнесетесь к тому, чтобы выпить со мной хорошего вина и вкусно покушать в ресторане? Составите мне компанию?

— Что-то ты какая-то слишком бледная! — вмешался робот, поднявшийся на ноги, то есть на свои гусеничные колеса. — А белки глаз у тебя какие-то желтоватые! Лучше в больницу сходи проверься, вместо того, чтобы спать с моим хозяином. Он тебя поматросит и бросит, а в больнице тебе всегда будут рады!

Девушка была слегка шокирована таким словесным поносом, но всё же спросила, указывая на Алешу:

— А что это?

— В смысле что? — возмутилось это медное корыто. — «Что» — это у тебя усики белые над верхней губой, а я «кто».

Ну да, этот гад не переносит, когда его называют вещью.

— Это недоразумение механического прогресса, — протараторил я. — Не обращайте на него внимания, Леночка. Он с нами в ресторан не пойдет!

— Я закончу работу через тридцать минут и могу поужинать с вами, — ласково сказала горничная. Мне уже было все равно, что она безродная служанка; главное было провести с ней время. — Но без секса! — добавила она на последок.

Что значит: «без секса»? Нифига себе! Ну ладно, тогда мне этот поход в ресторан и не нужен.

— Ой, знаете, я совсем забыл, — начал я, разыгрывая перед ней комедию. — У меня же есть еще дела, так что извините, поход в ресторан отменяется, — добавил я, разводя руками для убедительности и печально вздыхая.

Горничная ничего не ответила, но все поняла и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мне уже начинало нравиться в Российской империи хотя бы за то, что тут закрывают за собой двери; даже слуги дома этого не делали.

— Что, опять начнешь орать о том, что я испортил тебе всю малину? — пробубнил Алеша. — Я лишь забочусь о том, чтобы ты здесь бастардов не наделал.

— Пошел ты нафиг со своей заботой! — я вмазал ему кулаком по лицу и при этом сильно. Рука даже заболела от столкновения с медной коробкой; от удара робот отлетел на кровать.

— Я что, на боксерскую грушу похож? — заявил он, уставившись на глянцевый потолок.

— Мне насрать на кого ты похож или не похож, факт остается фактом: ты остаешься в номере, а я иду осматривать столицу, — при этих словах я выбежал из номера в белом халате и постучал в соседнюю дверь напротив.

Через минуту мне открыл отец и оглядел меня с ног до головы.

— А ты почему в тапках и халате стоишь в коридоре? Неужели так сложно одеться после душа? — заворчал он.

— Батя, выручай! — я крепко обнял его, но он скривил лицо так, будто съел на завтрак яичницу со скорлупой. — Можно один из твоих костюмов? А то Алеша вытащил все мои вещи из чемодана перед вылетом.

— Мои брюки и рубашки будут на тебе болтаться, так как я толще, — отец оперся рукой о дверную ручку. — Но у меня есть идея получше.

— Какая? — я с надеждой взглянул на него.