Я надел наушники и постарался абстрагироваться, думая о том, что ждёт меня в Российской империи. Она в каком-то смысле являлась моей второй родиной, хотя это, конечно, преувеличение — я никогда ещё не бывал там.

— Отец, — сказал я, снимая наушники и отвлекая его, — заедем ли мы повидаться с родственниками по маминой линии?

Он сделал несколько глотков и с каменным лицом ответил:

— Ещё чего! Какие, к черту, родственники! Они ведь не миллионеры, чтобы с ними общаться. Хотя раньше были богаты, но разорились. Мы с матерью давно не поддерживаем с ними связь, так что выкинь эту бредовую идею из головы. Да и к тому же нам будет не по пути. Ещё не хватало, чтобы люди узнали, что мы общаемся с банкротами.

Что я могу сказать? Отец, как всегда, верен себе. Ну и ладно, налаживать связи действительно уже поздновато. К тому же, я не знаю, какими могут оказаться члены семьи по материнской линии. Может и к лучшему, что я с ними не знаком.

Я вновь надел наушники и, глядя на кучерявые облака за иллюминатором, вскоре погрузился в безмятежный сон, словно младенец.

Но мне не удалось долго поспать, потому что Алёше стало скучно, и он ударил меня боксерской перчаткой.

— Что тебе надо, кусок металлолома? — выпалил я, только открыв глаза.

— Долго нам ещё лететь, хозяин? — обрадовался он, когда я обратил на него внимание.

Он что, прикалывается? Ведь роботу прекрасно известно время перелёта. Видимо, хочет вывести меня из себя, чтобы скоротать часы.

— Алёша, отключи питание. Потом, когда приземлимся, я тебя включу обратно. Так время пролетит незаметно, — предложил я.

Механический помощник даже подскочил на своём месте от такого предложения.

— Ага, ещё чего! — возмутился он. — За такое можно оплеуху получить, хозяин. Думаешь, я не знаю твой коварный план? Я отключусь, а ты меня потом бросишь одного в империи. И меня разберут на запчасти для тачки или заставят батрачить в какой-нибудь русской шиномонтажке. Не пойдёт! За эти годы я достаточно тебя изучил, так что не делай из меня дурака. Хрен ты от меня избавишься, — Алёша показал мне фигу на пальцах.

Блин, и зачем я установил в этот медное корыто функцию самосохранения? Его же теперь реально не получится отключить, если только он сам этого не захочет.

— Ты прав, ты меня раскусил, — пробурчал я и снова надел наушники.

В этот момент выражение лица Алёши стало очень хитрым, и это мне совсем не понравилось.

— Что ты задумал? — на всякий случай спросил я его.

— Если ты не хочешь со мной разговаривать, то я сейчас начну надоедать твоему отцу! — ответил он и потянулся своим спиральным указательным пальцем к отцу, который сидел с маской для сна на глазах.

— Валяй, — пожал я плечами. — Но учти, что он с тобой сюсюкаться не будет. И если понадобится, сломает тебя на части и смоет в унитазе самолёта.

— Звучит весело, — воскликнул Алёша и выплеснул остатки джина моему отцу на лицо.

Вот же шизанутое создание! Поэтому я и боялся брать его с нами в закрытое пространство, где у него от нечего делать начинает сносить крышу по полной, как у избалованного ребёнка. Но лучше уж так, чем оставлять робота наедине с матерью; а то когда бы мы вернулись обратно, застали бы мать с седыми волосами и нервным тиком.

— Что это было? — взревел отец, стягивая маску с глаз. — Какого черта у меня в носу джин?

— Все претензии к пилоту, — спокойно отозвался Алёша. — Он так ведёт эту штуку, что даже мне подурнело.

— Неужели погода ухудшилась? — недоумевал отец и уставился в иллюминатор. — Да, вроде никакой грозы и бури нет, — выдал он свой вердикт. — Алекс, а ты как? Не замечал никакой тряски?

— Нет, — помотал я головой.

— А почему тогда мой джин из стакана вылился? — отец поднялся и направился в туалет, чтобы умыться.

*ХА-ХА-ХА-ХА*

Робот приглушённо засмеялся, когда отец удалился, и радостно завертел своими колёсами.

— Правда забавно вышло? Он даже не понял, что это я его облил.

— Обхохочешься, — вздохнул я, говоря ледяным тоном и сохраняя серьёзное выражение лица. — Я бы на твоём месте успокоился, а иначе мне придётся тебя связать.

Робот прищурился, и его физиономия приняла зловещий вид.

— Ах так? В твоём голосе чувствуются нотки сарказма, человек, — проговорил он.

Но я не успел ответить, как робот хлопнул по заднице стюардессу, проходившую мимо нас.

— О, леди, мой хозяин — скверный человек, — начал нагло врать Алёша и сочинять на ходу. — Вы даже не представляете, как мне за него стыдно. Стоит ему увидеть красотку, как он тут же превращается в дикаря. Это я к тому, что он вас ударил по попе, — кусок металлолома указал на меня пальцем.

Вот же скотина шестерёнчатая! Интересно, если я сейчас устрою здесь драку с ним, чтобы разломать его и смыть в унитазе, это как-то отразится на репутации?