– Мне уже хорошо.

Но она сказала:

– Ты должен остаться у нас, пока совсем не выздоровеешь. Это самое меньшее, что мы можем для тебя сделать, – ведь это наш садовник чуть не убил тебя.

Дэвид остался, и рана постепенно заживала. Ему не нравился дом, в котором комнаты были такими тёмными и до удушения тесными для него, и поэтому весь день он проводил на воздухе, а спал на крыльце.

Еще не нравились ему журналисты и операторы, приходившие в дом Уилсона Холла собирать сведения о происшествии с крылатым человеком; но вскоре они перестали приходить – Дэвид Рэнд уже много лет не был сенсацией. И, так как посетители рассматривали Дэвида и его крылья довольно ненавязчиво, то он привык к ним.

Он смирился со всем, только бы быть поближе к Рут Холл. Его любовь к ней была чистым пламенем, горевшим в его груди, и ничего в жизни он не желал так, как ответного чувства. Но воспитала его дикая природа, и поэтому ему трудно было найти слова, чтобы объяснить, что с ним происходит.

И всё-таки однажды, сидя рядом с ней в солнечном саду, он высказался. Когда он закончил, Рут встревожено посмотрела на него своими тёплыми карими глазами.

– Ты хочешь жениться на мне, Дэвид?

– Ну, да, – сказал он слегка озадаченно. – Так говорят люди, когда находят себе пару, правда? И я хочу, чтобы ты была моей парой.

Она сказала растерянно:

– Но Дэвид, твои крылья…

Он засмеялся:

– С моими крыльями всё в порядке! Пуля в них не попала. Смотри!

Он вскочил на ноги и с шумом развернул свои огромные бронзовые крылья, сверкающие на солнце; его стройная загорелая фигура, одетая в шорты – единственную одежду, которую он признавал, напоминала мифического героя, готового взмыть в синеву. Тревога не ушла из взгляда Рут. Она объяснила:

– Дело не в этом, Дэвид. Дело в том, что твои крылья делают тебя таким непохожим на остальных. Конечно, это чудесно, что ты умеешь летать, но с ними ты так от всех отличаешься, что люди смотрят на тебя как на забаву.

Дэвид поразился.

– Неужели и ты смотришь на меня так, Рут?

– Нет, конечно, – сказала Рут. – но твои крылья – это действительно ненормально, даже чудовищно.

– Чудовищно? – повторил он. – Но ведь это не так. Ведь это прекрасно – летать. Смотри! Он со свистом рассек воздух крыльями и, как ласточка, принялся кружить и вращаться, стремительно падать и взлетать… Беззвучно скользя, он подлетел и легко опустился рядом с девушкой. – Что же в этом чудовищного? – весело спросил он. – Я хочу, Рут, чтобы ты летала со мной, в моих руках, чтобы ты тоже знала, как это прекрасно.

Девушка вздрогнула.

– Я не могу, Дэвид. Я знаю, что это глупо, но когда я вижу тебя в воздухе – так, как сейчас, ты кажешься мне птицей, а не человеком, летающим животным, чем-то совсем не человеческим.

Дэвид Рэнд растерянно смотрел на неё.

– Значит, ты не станешь моей женой из-за крыльев?

Он схватил её своими сильными загорелыми руками, его губы отыскали её нежный рот.

– Рут, с тех пор, как я увидел тебя, я не могу без тебя жить. Не могу!

Прошло время, и однажды вечером, волнуясь, Рут кое-что ему предложила. Луна заливала сад ровным серебром и отражалась на сложенных крыльях Дэвида Рэнда, который страстно склонил своё тонкое молодое лицо к девушке.

Она сказала:

– У тебя есть возможность сделать так, чтобы мы поженились и были счастливы, если ты меня на самом деле любишь.

– Я всё сделаю! – воскликнул он. – Ты же знаешь.

Она колебалась.

– Твои крылья – вот, что мешает нам. Я не могу иметь мужа, который скорее дикое животное, чем человек, мужа, которого все будут считать ненормальным и смеяться над ним. Но если бы ты согласился избавиться от крыльев…

– Избавиться от крыльев? – переспросил он.

Торопливо и страстно она объяснила ему:

– Это вполне реально, Дэвид. Доктор Уайт, который лечил твою рану и наблюдал за тобою, сказал мне, что можно просто отрезать твои крылья у основания. Это совершенно безопасно, а на спине у тебя останутся маленькие выступы от остатков. И тогда ты будешь нормальным человеком, а не чудовищем, – добавила она с умоляющим выражением на нежном лице. – Отец пристроит тебя к своему делу, и вместо бродяги и получеловека ты станешь таким же… таким же, как все. И мы будем счастливы.

Дэвид Рэнд был потрясён.

– Отрезать мои крылья? – повторял он, недоумевая. – Без этого ты не выйдешь за меня замуж?

– Я не могу, – с болью сказала Рут. – Я люблю тебя, Дэвид, правда, но… я хочу, чтобы мой муж был таким же, как у всех женщин.

– Никогда больше не летать, – задумчиво прошептал Дэвид бледными от лунного света губами. – Быть прикованным к земле, как все остальные! Нет! – воскликнул он, вскочив на ноги в порыве возмущения. – Я не сделаю этого! Я не отдам свои крылья! Я не буду таким же…

Внезапно он умолк. Рут рыдала, закрыв лицо руками. Весь его гнев прошел, он склонился над ней, отвёл руки и с жалостью заглянул в её милое, залитое слезами лицо.