— Действительно, так почти и случилось, — ответила Кристина Редферн.

— Садитесь, подвезу.

— Спасибо, нет. Я предпочитаю пройтись пешком.

— Вы шутите? А зачем же тогда машина?

Кристина не стала спорить и устроилась рядом с мистером Блаттом. Когда машина тронулась, он повернулся к ней.

— И что это за причуда ходить в одиночестве? Да еще такой красивой женщине, как вы!

— Я люблю уединение…

Мистер Блатт с медвежьей силой толкнул ее локтем в бок, поспешно выровнял машину, направленную прямо в изгородь, и заявил:

— Все женщины это говорят, но не думают. Видите ли, гостям «Веселого Роджера» следовало бы немножко встряхнуться. Правда, постояльцы там — не восторг. Слишком много детей и старых развалин. Возьмите, к примеру, этого англо-индийского приставалу, или пастора, или американцев, которые все время говорят в нос, или этого иностранца… Ну и усищи же у него, один смех. Наверное, он парикмахер.

— Вовсе нет, — возразила Кристина. — Он детектив.

Мистер Блатт опять чуть не врезался в изгородь.

— Детектив? — переспросил он. — Ах, поэтому он так нарядился!

Кристина не удержала улыбки.

— Он вовсе не наряжен, — сказала она. — Это его обычный вид. Его зовут Эркюль Пуаро, и вы, должно быть, слышали о нем.

— Мне называли его фамилию, но я ее не очень разобрал. Конечно, я о нем слышал! Но я думал, что он умер… И что он здесь выискивает?

— Ничего. Он просто отдыхает.

Мистер Блатт скептически моргнул.

— Ладно, поверю, раз уж вы говорите. По его виду похоже, что он любит все усложнять.

— Нет, — поколебавшись, ответила Кристина. — Он просто оригинал, вот и все.

— По моему мнению, — заявил мистер Блатт, — Скотланд Ярд стоит всех полиций мира, вместе взятых. Мой девиз — «Покупайте сделанное в Англии!»

Они уже подъехали к морю и, издав победоносный гудок, машина въехала в гараж «Веселого Роджера», который находился прямо напротив отеля.

Линда Маршалл расхаживала по маленькому магазинчику, снабжавшему всем необходимым туристов, гулявших по берегу залива. Одну из его стен занимали стеллажи с книгами, которые можно было взять на время за несколько мелких монет. Самые новые из них были десятилетней давности, иные — двадцатилетней, а то и более.

Колеблясь, Линда брала с полки то одну, то другую книгу. Сказав себе, что ей решительно не пристало читать «Четыре перышка» или «Ход наоборот», она взяла в руки толстый томик, обтянутый телячьей кожей, и стала его просматривать.

Время шло.

Внезапно раздавшийся голос Кристины Редферн заставил ее вздрогнуть. Быстрым движением она поставила книгу на место.

— Что вы читаете, Линда? — спросила Кристина.

— Ничего, — поспешно ответила Линда. — Ищу себе книжку.

Она взяла первое попавшееся издание — «Свадьбу Уильяма Эша» — и направилась к прилавку.

— Меня довез мистер Блатт, — сказала Кристина. — Перед этим он меня чуть не задавил, и мне пришлось приехать с ним. Но идти с ним по дамбе у меня уже не хватило терпения. Под предлогом, что мне нужно кое-что купить, я его поблагодарила, и вот я здесь!

— Он такой ужасный тип! — воскликнула Линда. — Он все время хвастается своими деньгами и старается быть остроумным.

— Бедняга! Мне его даже жаль…

— А мне нет! — заявила Линда.

Они вышли из магазина и направилась к дамбе.

Долгое время они шли молча. Линда полностью отдалась своим мыслям. Ей нравилась Кристина Редферн. Из всех обитательниц острова Линда мирилась с присутствием только Розамунды и ее. Кристина была умна. Об этом говорил уже тот факт, что она не считала необходимым обязательно разговаривать, когда Линда шла с ней рядом. Зачем болтать, если вам нечего сказать?

Одолевали ее и другие мысли.

— Миссис Редферн, — вдруг заговорила она, — вам никогда не кажется, будто мир такой жестокий, такой страшный, такой ужасный, что вам хочется… хочется, чтобы он разлетелся на куски?

Слова ее прозвучали комично, но в тревожном лице Линды ничего забавного не было. Кристина долго смотрела на нее, заглянула ей в глаза, не нашла в них ничего, над чем можно было бы посмеяться, и заколебалась, прежде чем ответить.

— Да, Линда, — серьезно сказала она. — У меня уже было такое ощущение…

— Значит, это вы — знаменитый детектив? — спросил мистер Блатт.

Они сидели в американском баре, любимом пристанище мистера Блатта.

Пуаро наклонил голову в знак согласия. Этот эпитет не ранил его скромность.